Автор
Жара кипит под солнцем, а я стою на развилке дорог и чувствую, как воздух вокруг становится невыносимо тяжелым. Моя встреча с бабушкой заставляет меня ненадолго задуматься о настоящих переменах в жизни — ведь беременность не может оставить равнодушной ни одну женщину.
— Ну куда ж вы так вскакиваете? — возмущенно, словно имеет право, восклицает она.
Замечаю, что опять перешла на «вы». Значит, сама догадалась субординацию соблюдать. Что еще раз подтверждает: а рыльце-то в пушку.
— Я сказал — завязывай, — шиплю, дергая плечом и высвобождая руку. — Я больше не поведусь на эти твои игры в заботу, так что можешь не стараться.
Вру, конечно. Потому и вынуждаю ее остановиться. Чувствую ведь, что поведусь. И еще как поведусь. Уже начал.
Глава 6.ГЛЕБ: Инстинкты
Аня послушно отходит, а я вспоминаю, как утром она бросилась мне на шею.
Выпрямляюсь и поправляю закатанные рукава.
— Поехали, — бросаю холодно.
— Куда? — непонимающе хлопает она своими голубющими глазами. И зачем я только смотрю? — Так ведь часа еще даже не прошло. А Валерий Александрович сказал…
— Я как-нибудь сам разберусь, — перебиваю ее, шагая к дивану, на котором оставил пиджак. — В твоей компетенции — родить мне здоровую дочку.
Боковым зрением замечаю, как она съеживается при упоминании о ребенке.
— Глеб, прекрати, пожалуйста.
Слышу боль в ее голосе. Наигранную, конечно. Но совсем игнорировать не выходит. Стоит представить, что ей действительно может быть больно, как сердце тут же начинает колотиться, едва не пробивая грудную клетку.
— Я ни в чем не виновата, — с надрывом продолжает она. — И никогда не предавала тебя.
Прикрываю глаза, запрокидывая голову к потолку.
— Давай допустим. — Снова поднимаю взгляд на обнаглевшую лгунью, поправляя воротник рубашки. — Тогда ответь мне… Кто оплатил твои больничные счета после аварии?
Этот вопрос у меня как спасательный круг в болоте ее лжи. Чтобы снова не затянуло. Есть только два варианта: либо соврет, лишний раз подтвердив, что предала меня, либо скажет правду, и тогда я получу от нее долгожданное признание в предательстве.
Сам не понимаю, на кой мне это сдалось.
— В смысле? — Снова непонимающе хлопает голубыми глазками.
Нет. Она не хочет проявить ко мне милосердие.
Что, удивлена, что я в курсе?
— То-то и оно. — Мрачнею. — Ты не можешь ответить. И не утруждайся. Я и без тебя уже знаю, что это мои бывшие, а твои нынешние друзья постарались. Ребята молодцы! Я их недооценил.
