Автор
Жара кипит под солнцем, а я стою на развилке дорог и чувствую, как воздух вокруг становится невыносимо тяжелым. Моя встреча с бабушкой заставляет меня ненадолго задуматься о настоящих переменах в жизни — ведь беременность не может оставить равнодушной ни одну женщину.
— Чтобы не смела больше проворачивать подобное! Еще не хватало! Доктор сказал соблюдать постельный режим! Сейчас же отправляйся в кровать! Ты мне здоровая нужна! — выпаливаю я и тут же, опомнившись, добавляю: — Пока носишь моего ребенка. Поняла?
Опять губы дует.
— Ой, кто бы говорил! — ворчит она, выворачиваясь из моих объятий.
Отпускаю и гляжу ей вслед, пока она идет к своей комнате, бубня под нос:
— Вы нам вообще-то тоже в целости и сохранности не помешали бы. А вас хлебом не корми — дай какую-нибудь ерунду сделать, которая подрывает и без того расшатанное здоровье.
Останавливается в дверях и, повернувшись ко мне, замирает в нравоучительной позе, как заправская училка.
— А это вообще-то негативно сказывается на вашем состоянии!
Аня грозит мне пальцем и прячется в комнате."
"Невольно усмехаюсь. Это что сейчас было? Она меня отчитывать будет? Так это не я, между прочим, с пузом тяжести тягаю и лезу под потолок, рискуя здоровьем нашего ребенка.
Кстати, о ребенке…
Иду в свою комнату, попутно набирая Витька.
— Да, босс! — отзывается Витя.
— Закажи каких-нибудь мастеров, — задумчиво бормочу я. — У нас там люстра сломалась. И в потолке дыра. Ну и по мелочи ремонт надо сделать.
— Понял! — рапортует Витя. — Сегодня будут!
— Не надо сегодня, — прерываю я, выуживая из-под своей одежды книжку. — У меня еще дело важное. На завтра вызывай. И, Вить…
Замолкаю, раздумывая над целесообразностью следующего требования.
— Слушаю, Глеб Виталич! — напоминает о себе Витек.
— Мне нужны выписки всех счетов, — тру лоб тыльной стороной руки, в которой держу книгу, — Анны Васильевны.
— О, а это мысль! — явно впечатленный моей новой идеей, не сдерживается Витя. — Решили проверить, поступали ли ей бабки от Заболотского?
Да, именно так. Если Заболотский или кто-то из его людей переводил Ане деньги, это сведет на нет всю зародившуюся надежду.
— Вить. Меньше вопросов. Выполняй.
— Понял!
Глава 25.
Сбрасываю звонок.
Есть еще одна вещь, которую я бы хотел проверить. Но это я не могу поручить Вите или кому — то из своего окружения. Это беспочвенная чуйка. Интуиция. Но что-то в этом странном больничном квадрате из Ани, Заболотского, Ларисы и Олега Викторовича не складывается.
Я хочу верить Ане. И, кажется, в какой-то момент мой курс изменился. Вместо подтверждения ее причастности я, сам того не заметив, стал искать доказательства ее невиновности.
