Автор
Жара кипит под солнцем, а я стою на развилке дорог и чувствую, как воздух вокруг становится невыносимо тяжелым. Моя встреча с бабушкой заставляет меня ненадолго задуматься о настоящих переменах в жизни — ведь беременность не может оставить равнодушной ни одну женщину.
— За что ты так с нашим ребенком? После такого и ослепнуть не жалко, лишь бы не видеть этого безобразия!
Вхожу в будущую детскую и невольно соглашаюсь с женой: что-то я увлекся, когда раздавал указания относительно ремонта. Комната кажется слишком темной, и к тому же — какой-то галлюциногенной.
Работники застыли с валиками у свежей стены и переводят озадаченные взгляды с меня на мою жену и обратно.
— Делайте все, как она скажет! — моментально снимаю с себя ответственность и спешу выйти из комнаты, пока Аня не вздумала и меня в это втянуть.
Набираю сообщение начальнику безопасности, чтобы он организовал присмотр за Ларой, и заглядываю в свою спальню. Тут тоже разгром. Нет уж. Это не дело. Надо валить….
В мой локоть вцепляются тонкие пальчики.
— Ну, Глеб, поживем пока в моей комнате, — будто прочитав мои мысли, умоляюще хнычет Аня. — Зато тут свежий воздух и бассейн. И…
— Я уже говорил, что ты мелкая манипуляторша?
— Что-то есть так охота, — сливается с темы негодница и прячется от меня в кухне.
Уже собираюсь последовать за ней, когда телефон привлекает мое внимание сигналом сообщения. Гляжу на экран и напрягаюсь.
Сообщение от Витька:
«Завтра привезу ваш заказ», — коротко и ясно.
Значит, завтра у нас день «Д». Очная ставка, так сказать. Хотя не думаю, что Ане стоит присутствовать при нашей беседе с информатором. Если Витя и его дружбан продались Заболотскому, для нее это может быть опасно.
Охрану подключать нельзя. Этот разговор должен остаться между нами, если все же всплывет какая-то информация об Ане.
Значит, без лишних ушей…
Возвращаюсь в детскую, где бригадир как раз раздает новые указания, и подзываю коренастого мужичка.
— Завтра у вас выходной. Ясно?
Кивает в ответ, принимая из моих рук пачку налички.
Иду в кухню, раздумывая, куда спрятать Анюту. Отправить ее в квартиру — не вариант. Во-первых, она же упертая, как баран! Если сказала, что не поедет, то запереть ее там можно только силой.
А во-вторых, оставить ее одну я не решусь. Теперь за ней глаз да глаз. Неизвестно, когда случится новый приступ, и доверить я ее сейчас никому не могу. Доктор сказал, что обмороки и временные отключения зрения будут продолжаться, пока мы не сделаем операцию.
От этой мысли невольно сжимаются кулаки. Вхожу в кухню, наблюдая за своей беззаботной Невеличкой. Суетится, что-то разогревая на плите к обеду.
