Автор
Вот описание для сайта-библиотеки: Катя и Вероника — лучшие подруги с детства. Возвращение Ники из Москвы заставляет их встретиться после года отсутствия. Эта книга раскроет драму их воссоединения, взаимной соперничества в институте и неразделенной тяги к общему мужчине....
— Мне надоело, я ненавижу тебя, Фролов…
— Так больше не будет, малыш, я все исправлю, — прошептал он и притянул мое лицо еще ближе, — все будет хорошо, — заключил он и накинулся на мои губы, добивая меня окончательно.
Ничего не будет хорошо. Мы пытались, но не помогало.
Максим будто меня не слышал, не чувствовал, как я вырывалась из его хватки, мои слёзы, стекающие по щекам не были ему преградой. Он был одержим, как голодный зверь пытался что-то получить от меня, отчаянно сминая мои губы. Но не получив, отпустил и прошептал:
— Прости, прости…
Я зажмурилась.
— Нет, — мотнула я головой, — держись от меня подальше, я не хочу тебя больше видеть, ты мне противен.
— Кэти, нет! — услышала я отчаянный голос, когда убегала из этой чертовой кухни.
Глава 38
Катя"
"Смахивая слёзы, выхожу в коридор, чтобы найти Нику и свалить отсюда. Музыка грохочет и бьет по ушам, пьяные подростки шатаются из стороны в сторону, задевая других.
От злости начинаю расталкивать людей, чтобы пройти. Прекрасно понимаю, что если даже попрошу, то они и не постараются отойти. Другого выхода нет.
— Смотри куда прешь! Глаза открой, курица! — летит мне в спину.
Но я не собираюсь останавливаться, пошли вы все. То, что произошло сейчас на кухне, расстраивает меня куда сильнее. Больно, противно и мерзко. Как и все здесь. Я не даю себе слабину расплакаться, они не увидят моих слез, никто не увидит…
Я добралась практически до середины толпы, но Ники нигде не было.
Люди танцуют, орут как животные. От злости, накатившей на меня новой волной, толкаю парня, который всеми силами, видимо, хотел уронить меня.
— Э-э-эй, — единственное, что он произносит, пока отшатывается в сторону.
Придурок.
Продолжаю свой путь, расталкивая людей в разные стороны. Где же Ника?!
Задев кого-то плечом, продолжаю идти дальше, пока меня не отвлекает самый мерзкий голос, который я когда-либо слышала:
— Поаккуратнее, дура!
Резко останавливаюсь.
Медленно поворачиваюсь и натыкаюсь на Марину, которая стряхивает что-то со своей руки, при этом держа в руке стакан, видимо, с жидкостью, которую я немного на неё пролила.
Тут она поднимает на меня взгляд и щурится.
— А, это ты, не удивлена.
Через плечо кидаю ей фразу:
— Не удивлена чему?
— Тому, что у тебя такие кривые ноги, раз ходить нормально прямо не умеешь.
