Новый босс заявил, что будет появляться в клинике ежедневно.
– Одинцова, эмм… Ксения Васильевна, – щёлкает пальцами Егор-Женя, – задержитесь, будьте любезны.
По спине пробегает холодок, ноги становятся деревянными. В голове столько вопросов, что ни один из них не удаётся вычленить из общего потока.
Неужели это всё была игра? Может быть, Женя от кого-нибудь скрывается, поэтому сделал вид, что не знает меня?
А теперь вот решил поговорить…
– Ксения, насколько вы свободны во второй половине дня…
– Да, – я делаю уверенный шаг навстречу мужчине, – Женя, конечно, я свободна.
Разве может быть иначе? Скажи, что случилось, где ты был все эти три года, любимый?
Бурный поток слов льётся из меня с такой скоростью, что я даже не успеваю подумать, к чему может привести моё словесное недержание."
"Да и как можно вообще о чём-то думать, когда человек, которого ты похоронила, стоит перед тобой целый и невредимый?
Тут впору тронуться умом, сойти с ума от счастья и непонимания происходящего можно.
– Я хотел спросить, насколько вы загружены в течение дня, мне нужна помощница, что-то вроде секретаря… – произносит растерянно.
Нахмурив густые брови, смотрит на меня с подозрением.
– Женя… – ещё одна жалкая попытка. Не такая уверенная, как предыдущая.
– Егор Михайлович, – поправляет босс, – не Евгений, Егор! – припечатывает, прожигая насквозь чёрными глазами.
Непроизвольно передёргиваю плечами. Делаю ещё один шаг, но мужчина, который ради разговора со мной вышел из-за своего стола, теперь прячется обратно. И всё это было бы забавным, если бы не ситуация, в которой мы находимся.
Мне вот совсем невесело.
– Но как же мы… – протягиваю дрожащие руки. – И наш сын, Женя, у нас же с тобой сын. Ты помнишь?..
Договорить не имею возможности, потому что мужчина жёстко одёргивает меня и выгоняет из кабинета.
– Вы не в себе, кажется, покиньте кабинет. Поговорим позже, – указывает на дверь, – может быть.
Опустошённая и раздавленная плетусь в подсобку, чтобы переодеться в свою одежду. Галина ждёт меня возле стойки регистратуры.
– Ну, что он сказал? – девушка надевает тонкий цветастый плащ и вешает на плечо свою маленькую сумочку.
– Ничего, – развожу руками, с трудом сдерживая слёзы. – Он что-то хотел от меня, но я не расслышала что именно, думала совсем о другом.
– О другом, или о нём? – хмурится. – Давай, быстро переодевайся, по дороге обсудим всё.
Завидую боевому настрою Мухиной и даже радуюсь немного, что смогу поболтать с этой зажигалкой и отвлечься от тяжёлых дум.
