Автор
Темнота уличных фонарей играет с рельефом стен частного дома, а под окнами группка молодых людей в афро-стиле напрягается от нетерпения. Затем медленно и неожиданно я начинаю чувствовать свое тело — словно его держали невидимые руки, пока я наслаждалась ночным видом. Но вот уже боль проникает глубоко — каждая мышца жалуется, будто она и раньше не знала о существовании боли!...
Похоже, «Его дерзкая девочка (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Пожалуй, это тот момент, когда моя ненависть к себе самой могла сравниться разве что с обжигающей яростью по отношению к Олегу Мартынцеву — недоотцу, который посмел встать между мной и моей семьей.
Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем я нахожу в себе силы прекратить рыдать. Папа усаживает меня в гостиной на диване, а сам идет на кухню за водой, тут же быстро возвращаясь. Стягивает пиджак, а следом за ним отбрасывает и так не любимый им галстук. Действуя такими знакомыми, такими привычными жестами.
— Попей, малышка, — протягивает мне стакан, усаживаясь рядышком и притягивая за плечи к себе под бок.
Я молча повинуюсь, практически опустошив посудину, и ставлю ее на журнальный столик, укладывая голову папе на плечо и уставившись в одну точку перед собой. Столько хотелось сказать, столько спросить, но слова куда-то резко пропали. А вместе с ними и силы что-либо делать. Даже дышать и то получается едва.
??????????????????????????— Маму я попросил остаться дома, хотя она очень порывалась поехать со мной.
Я кивнула, насколько позволяло положение."
"— Думаю, нам надо с тобой поговорить, принцесса.
— Пап, я повела себя ужасно глупо. Прости меня, пожалуйста! Я очень, очень сильно тебя люблю! — выдала как на духу, обнимая любимого родителя за талию, прижимаясь, что есть сил. — Я была неправа…
— Мы тоже повели себя неразумно, малышка. Понадеялись, что Мартынцев не рискнет появиться рядом с тобой, думали, что не нужно тебе знать об этом человеке, Злата, — вздохнул папа, — но знаешь, я даже рад, что правда всплыла.
— Правда? — подняла зареванные глаза, ловя задумчивый взгляд папы. — Почему?
— Правда. Потому что не хочу больше тебе врать. Ты уже взрослая, и я уверен, все поймешь.
Я горько ухмыльнулась, припоминая, как «взрослая» Злата повела себя в тот вечер и потом всю следующую неделю. По-моему, взрослостью тут и не пахло… В этот момент было дико стыдно за себя! Но кто, если не родители, могут закрыть глаза на «косяки» своих детей?
— Сколько мне было, когда ты… вы с мамой сошлись?
— Когда мы начали жить вместе как мужчина с женщиной, тебе было уже почти два с половиной года.
— То есть как это? Вы почти год просто дружили? А где познакомились?
— В школе, Златунь. Не обо всем-то мы тебе и врали. Мы с твоей мамой и правда вместе с первого класса школы.
