Автор
Темнота уличных фонарей играет с рельефом стен частного дома, а под окнами группка молодых людей в афро-стиле напрягается от нетерпения. Затем медленно и неожиданно я начинаю чувствовать свое тело — словно его держали невидимые руки, пока я наслаждалась ночным видом. Но вот уже боль проникает глубоко — каждая мышца жалуется, будто она и раньше не знала о существовании боли!...
Похоже, «Его дерзкая девочка (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Ну, насчет «запихала» я бы поспорил, они вот-вот вывалятся.
— Тимур!
— Молчу, принцесса, — едва подавил довольный смешок, притягивая Золотареву еще чуть ближе к себе. Утыкаюсь носом в макушку, которая пахнет моим шампунем, и уверенно пробираясь ладошками под ее-мою футболку, которая принцессе до колен. И уже пятая за пару последних недель, которую она у меня стащила. Не знаю, есть она их ночами, что ли, но предыдущие три без вести пропали, а четвертая неожиданно превратилась в половую тряпку.
— А скоро у меня начнет расти живот! — и не думала перестать возмущаться Злата.
— Угу.
— Мне придется покупать новые вещи.
— Придется, — кивнул я, укладывая ладони на ее животик, который пока совсем не заметно, но начал расти, выводя пальцами витиеватые узоры. Просто млея от того, что она рядом и… моя.
— Тим, а потом появится лялька! — охнула Злата, будто только что это осознала. — Это же пеленки, распашонки, ползунки, комбинезончики, а если девочка? Платьица, юбочки… Нет, Абашев, нам нужен не новый шкаф, а новая гардеробная!
— Как скажешь, принцесса.
"А про себя добавил: да хоть новая квартира. Думаю, я успею снова встать на ноги и упрочить свое финансовое положение до рождения малыша. Я уже разработал бизнес-план, и с подачи Романа Георгиевича на днях решится вопрос с кредитом. От идеи брать деньги у отца Златы или у своего, который, к слову, после того утра с Мартынцевым так и не объявлялся, я напрочь отказался. Как ни крути, а это знаменитое Абашевское «все сам» заложено у меня в крови.
Но главное, я теперь знал, для кого и ради кого я все это делаю. Сейчас, задумываясь, понимаю, что моя жизнь в самом что ни на есть прямом смысле перевернулась с ног на голову с появлением в ней Золотаревой. Жалел ли я? Да вот ни капли! Я наконец-то понял, что значит жить и дышать только одной и для одной: единственной и неповторимой. Даже несмотря на буйство гормонов, которые с переездом Златы явно ошалели, я себе уже плохо представлял, как вообще я жил «до». До нее.
Наша жизнь вошла в привычное русло. Неизменно каждое утро я увозил Златку на работу, на фирму отца. И как мы с Романом и Анжелой не уговаривали ее временно оставить свой любимый дизайн, Злата не сдалась. Пришлось нам четверым пойти на компромисс, и принцесса оставила за собой только полставки. Клятвенно пообещав, что ближе к зиме уйдет в декрет. А я, как правило, ехал домой и с головой уходил в проект, пока Злата не набирала, сообщая, что освободилась.
