Автор
Темнота уличных фонарей играет с рельефом стен частного дома, а под окнами группка молодых людей в афро-стиле напрягается от нетерпения. Затем медленно и неожиданно я начинаю чувствовать свое тело — словно его держали невидимые руки, пока я наслаждалась ночным видом. Но вот уже боль проникает глубоко — каждая мышца жалуется, будто она и раньше не знала о существовании боли!...
Похоже, «Его дерзкая девочка (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Парень, облокотившись на крышу, наклоняется и буквально сквозь зубы выдает:
— Я согласен. Когда приступать?
Ух, я прям чувствую, как он наступил на горло собственной гордыне. А сейчас еще и нервно по ней потоптался. Я, наверное, злая, раз мне так нравится это сладкое поражение в его глазах?
— Знаешь, я передумала, — отвечаю, даже не запнувшись, хотя внутри я ликую. У меня получилось. Кто бы сомневался.
— Да пошла ты! — выплевывает он слова и уже готов уйти, как я успеваю его остановить."
"— Да ладно, не психуй.
— Ты серьезно полагаешь, что у меня есть резюме?
— Я надеюсь, что у тебя, как минимум, есть права.
— Есть. И перестань меня называть «Тимурчик». Бесит.
— Хорошо. Тимур-р-рчик!
Ох, как на меня рыкнули! Я же только еще больше расхохоталась, вдавливая педаль газа в пол.
Глава 4. Тимур
Я с самого начала догадывался о подставе. Все шло слишком гладко!
Догадывался и должен был отступить, но ведь западло?
Взбрыкнул во мне баран. А надо было идти на попятную, когда «чуйка» взбунтовалась. Однако жажда сорвать куш застелила пеленой глаза и разум.
И что я этим добился? Увеличил свой долг.
А если поставит на проценты? Мне полный …
То, что с машиной что-то не так, я понял почти сразу, но гонка началась, и я не мог остановить ее.
С Кучером договор был прост: из выигрыша тридцать ему, семьдесят мои. Я должен был почувствовать подвох.
Должен был.
Одно только успокаивает, что в тот момент на остановке никого не было. А выбора, обо что тормозить, у меня тоже было немного.
Итог один. Машина в хлам. Денег должен еще больше. Даже и не знаю, радоваться ли, что голова целая осталась.
А тут еще и эта фифа рядом отирается. Золоторева, чтоб ее! Вот чего прилипла? То предупреждения свои, то вот в больницу отвезла. Мы ведь и на пушечный выстрел друг к другу не подходили после той ночки, да и до нее тоже. Я даже вспоминать ни черта не хочу. Ни ночь, ни ее, ни то, что связано с отцом и ее подругой.
