Автор
Темнота уличных фонарей играет с рельефом стен частного дома, а под окнами группка молодых людей в афро-стиле напрягается от нетерпения. Затем медленно и неожиданно я начинаю чувствовать свое тело — словно его держали невидимые руки, пока я наслаждалась ночным видом. Но вот уже боль проникает глубоко — каждая мышца жалуется, будто она и раньше не знала о существовании боли!...
Похоже, «Его дерзкая девочка (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Да быть того не может!
Вот теперь внутри просыпается паника, и меня снова начинает мутить.
Я отключаю телефон, даже не попрощавшись с Крис, и убираю его в рюкзак.
— Чего уставился, вези меня домой! — рыкнула на задумавшегося Абашева, который глаз с меня не сводит. Надо же, заботливый какой. Не знай я его гадскую натуру, могла бы даже подумать, что переживает. Ха.
Пока едем, я принимаю решение купить тест завтра, по пути на работу, но надо как-то это сделать, не привлекая внимание Тимура. Неужто и правда залет…
Ох, как чешутся у меня руки от желания вцепиться в богатую шевелюру парня и выдрать половинку, проредив темные волосы!
Глава 8.
Вся дорога прошла в тишине. Я лишь изредка ловила взгляд Тимура в зеркале заднего вида, но мне определенно было не до него. Я думала о своем. О том, что совсем не так представляла свое будущее. И уж тем более не на руках с ребенком и, конечно же, не от Тимура. Нет, пока даже загадывать так далеко не буду. Я все еще надеюсь, что это просто проблемы с… ну, например, с желудком! А чего бы и нет?
Тим останавливает машину у дома, а я выхожу, даже не попрощавшись с ним.
Грубо? Но я вообще с ним никогда ангелом не была, он уже привык.
Топаю по дорожке к крыльцу и не слышу звука уезжающей машины.
Странно.
Ну, да и ладно. Мне все равно, что он там себе надумает. Да и в целом мне плевать на его реакцию на меня. Плевать. Да! Поэтому, даже не обернувшись, вхожу в дом.
— Я дома, — говорю в тишину и, сняв обувь, плетусь прямиком на кухню.
Прохожу в кухню, где в своей стихии торопливо возится наша домработница."
"— Ой, Златочка, есть хочешь? — тут же засуетилась грузная женщина в годах, с лицом сердечком и доброжелательным взглядом. Антонина работает у нас уже столько, сколько я себя помню. Милейший души человек, который при случае может устроить нерасторопному персоналу: садовникам, охране, чистильщикам бассейна и еще хрен знает кому — такую взбучку, что свет станет не мил.
Люблю я ее. А я, на минуточку, немногих люблю вообще-то! Это ограниченный список из трех человек: мама, пап и Ева.
Но зато в списке ненависти гордо существует один. Интересно, он уехал? Или все еще мнется во дворе дома?
— Чего-то хочется, а что, не знаю. Может, что-нибудь рыбное, — усаживаюсь за стол, как только сполоснула руки.
— Сейчас с солененькой рыбкой сделаю тебе бутербродов, будешь?
— Буду, — в животе тут же заурчало. Слава богу, что мысли о рыбе не вызывают отторжения.
