Автор
Темнота уличных фонарей играет с рельефом стен частного дома, а под окнами группка молодых людей в афро-стиле напрягается от нетерпения. Затем медленно и неожиданно я начинаю чувствовать свое тело — словно его держали невидимые руки, пока я наслаждалась ночным видом. Но вот уже боль проникает глубоко — каждая мышца жалуется, будто она и раньше не знала о существовании боли!...
Похоже, «Его дерзкая девочка (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Научись, рекомендую, пользы больше принесет, может, тачку быстрей поменяешь, — усмехаюсь, показав средний палец, — придурок, — и закрываю окно, которое плотным слоем тонировки скрывает меня в приятной прохладе салона.
Как раз вовремя, мой ряд чуть редеет, и я газую, выворачивая руль, направляя машину во двор, где наверняка смогу найти дорогу и объехать надоевший затор."
"Все прекрасно в личном авто, но еще бы умела моя белоснежка по воздуху гонять, цены бы ей не было.
До места назначения долетаю в считаные минуты.
Выхожу из машины, достаю свой рюкзачок, накидываю на плечо и, поправив шляпку, направляюсь в сторону лифта, не забыв закрыть машину. Хотя уверена, даже не щелкни я на блокировку дверей, мою тачку и пальцем бы тронуть не рискнули. Девушка я взрывная и прямолинейная, а Романа Георгиевича Золотарева — моего отца — здесь уважают и боятся.
— Злата, тебя просил зайти Роман Георгиевич, как только ты появишься, — заявляют мне с ходу, стоит зайти в большой кабинет, где расположены рабочие места дизайнеров.
Вот чует мое сердце, неспроста папа изволит меня видеть. Проблема в том, что наравне со всеми так же боюсь и уважаю его и я, хотя занозой все равно для предков бываю знатной.
— Спасибо, — натягиваю вежливую улыбку и, бросив рюкзак на свое место, снова покидаю кабинет.
Большой офис строительной компании «ГарантСтрой» папы помещает в себе три этажа огромного бизнес-центра.
Я всегда сравниваю служебную иерархию с куриным насестом. Забрался повыше — срешь на других. А ты, букашка, разбираешься во всем этом дерьме, что наваливают сверху. Такая она, эта жизнь.
— Злата, привет, — стоит мне выйти из лифта, как натыкаюсь на Тарасюка.
Фу, Тарасюк.
— Привет, Алеша, — приторно-сладким голосом здороваюсь я нараспев, одаривая Алексея Вениаминовича фальшивой улыбкой.
Парня передергивает от того, как я его зову.
