В тихом кабинете царила непробужденная дрема, подмывавшая заставить даже самого выносливого слушателя вздрогнуть. Невысокий рыхлый мужчина поудобнее устроился в кресле, словно желая придать своей мысли форму и четкость. Словно солнце склонялось над горизонтом, Юля налила себе чашку зеленой воды из маленького чайника, напоминая о том, что мир за окном продолжает ходить своим чередом....
— А если они узнают о твоем прошлом, Лена, кто-то останется? Позовут тебя жены к мужьям, зная, что ты не только массаж делаешь, но и техникой глубокой глотки владеешь в совершенстве? А твой Тимур? Он мужик, видать, гордый… Как думаешь, что предпримет?"
"— На куски порежет, — пролепетала Алена. — Ты можешь сюда привезти свою жену? Или мне обязательно вернуться в Москву?
— Я бы с радостью, — рыкнул Блинников. — Но Юля работает, и ребенок у нас маленький. Ему сложно маму от себя отпустить. Переживает сильно, до сих пор по ночам плачет.
— Пойдем, — пробормотала она. — Прежде чем назвать сумму, мне нужно посмотреть снимки. Я тоже не господь бог, Дима, — отрезала, немного справившись с собой. — У тебя есть заключения врачей?
— Конечно, я все привез, — кивнул он. — Только решай сразу. Я свои условия назвал. Теперь дело за тобой. Вечером я улечу обратно в Москву. С тобой или без, решать тебе. Только если откажешь, Алена, буду считать себя свободным от всяких перед тобой обязательств, — пригрозил Крепс, заходя вместе с ней в больницу.
— Это со мной, — махнула Алена охраннику и, войдя в светлый кабинет с массажным столом и шведской стенкой, внимательно посмотрела на бывшего любовника.
— Ты хоть иногда вспоминаешь об мне? — протянула по-бабьи глупо. — Или обрадовался, когда я сбежала?
— Удивился, — пожал плечами он. Повесил на вешалку стеганную черную куртку и, взяв под мышку портфель, присел к столу. — Вот, — достал объемную папку.
Она кивнула и, силясь не разрыдаться, уткнулась носом в выписку из клиники.
— Сам Виленский лечит, — заметила мимоходом. — Это серьезно, Дима. Значит, шансов почти нет.
— Он рекомендовал тебя, — отрезал Крепс. — Поэтому собирайся с мыслями, подруга, и поедем.
— Дима, случай тяжелый, — вздохнув, заявила Алена. — И я даже не знаю, радоваться мне рекомендации Виленского или рыдать с горя.
— Я тебя понял, — кивнул Блинников, — помогать ты отказываешься.
— Дима, подожди, — заспешила Алена следом. — Ты мне даже слова сказать не дал. Я согласна вернуться с тобой. Согласна помочь. Но пока никаких прогнозов давать не буду, ладно?
— Хорошо, — кивнул он и в Юлькиной манере спросил деловито. — Что хочешь взамен?
— Ребенка от тебя, — улыбнулась она. — Я всегда мечтала.
