В тихом кабинете царила непробужденная дрема, подмывавшая заставить даже самого выносливого слушателя вздрогнуть. Невысокий рыхлый мужчина поудобнее устроился в кресле, словно желая придать своей мысли форму и четкость. Словно солнце склонялось над горизонтом, Юля налила себе чашку зеленой воды из маленького чайника, напоминая о том, что мир за окном продолжает ходить своим чередом....
— Я там кое-что из продуктов принесла. Вкуснятки разные…
«Вот же паскуда, — ругнулся Сашка Яныч, доставая из пустого бара последнюю бутылку водки. Открыв, хлебнул из горла, и, разозлившись на весь мир, снова позвонил Будкину. Трубку никто не взял.
— Пренебрегает, — зло фыркнул он, поморщившись. — Наверняка на Юлькину сторону перебежал, — решил Сашка и, негодуя на вероломную жену, позвонил ей.
— Ты! Сволочь! — заорал в трубку, услышав сонный голос супруги. — Это ты все подстроила, чтобы меня выбить из губернаторской гонки! Это все ты! Сколько тебе заплатили Андросовы? Или с кем ты там спуталась?
— Рот закрой и быстро в койку, — услышал он рык Блинникова.
— А что такое? — мгновенно протрезвел Сашка. — Кто-то вас траванул? — глупо хихикнул в трубку.
— Нет, — буркнул Блинников.
— Спокойной ночи, Дима, — трусливо обронил Яныч и быстренько повесил трубку.
— Вот же придурок, — пробурчал Блинников, укрывая Юлькины ноги одеялом. — Разбудил тебя…
— Если окажется, что Сашка не виноват, — прошептала Юля, — то он попытается занять мое место в компании. И вышибить меня сейчас проще простого…
— А может, никто на твою жизнь и не покушался. А это происки Яныча, решившего таким образом свернуть избирательную кампанию и сместить тебя.
— Нет, — мотнула она головой и, устроившись в кольце его рук, заметила тихо. — Сашка любит политику и терпеть не может монотонную работу в офисе. Да и денег он вбухал — целое состояние…
— Спи, — прошептал Крепс. — Тут ты в безопасности. Только полный идиот решит сунуться к Кирсанову. У бати не забалуешь. Да и я до Нового года уже никуда не поеду.
— Дима, — снова заворочалась Юлька. — А ты соглашение с Валерой на место положил?"
"— Вот еще, Юля, — негодующе бросил он.
— А ты? — спросила она.
— Я его сжег, Юля. Забудь. А кто пасть откроет, так я быстро ее зашью суровыми нитками.
— О самом документе никто не знает. Валера такие вещи не афишировал, я тоже. Мама и Саша могут только догадываться.
