В тихом кабинете царила непробужденная дрема, подмывавшая заставить даже самого выносливого слушателя вздрогнуть. Невысокий рыхлый мужчина поудобнее устроился в кресле, словно желая придать своей мысли форму и четкость. Словно солнце склонялось над горизонтом, Юля налила себе чашку зеленой воды из маленького чайника, напоминая о том, что мир за окном продолжает ходить своим чередом....
— Как ни крути, а Сашка Валерочкин сын, — мысленно поморщилась Юлька, прекрасно помня, как Яныч старший всегда просчитывал продумывал малейшие нюансы и старался свести к минимуму любую погрешность и риски в расчетах. — Но ты и меня учил, Валерочка дорогой, — пробурчала она про себя. — И если Сашка отправит амбала Колю встречать нас около вагона, то еще пара-тройка молодцов прочешут поезд с двух сторон — от головы до хвоста. И даже к машинисту заглянут. Нет, выходить на перрон нельзя. Нужно спрятаться в вагоне! — вздохнула Юля и, понимая, что помедли она еще с минуту и ее точно схватят и доставят к мужу.
Дверь открылась мгновенно.
— Привет, Крепс, — улыбнулась Юлька, вместе с сыном вваливаясь в купе. — Мы у тебя спрячемся, ладно? — вздохнула, подталкивая Димульку к креслицу. — Садись, сынок, — распорядилась она, — только в окно не выглядывай.
— Юля? — изумленно протянул Блинников. — Ты тут откуда взялась?
— Из соседнего купе, — поморщилась она.
— Вообще-то, я не согласен, — поморщился Блинников, вспомнив о пакете. — Не втягивай меня в свои разборки с мужем…
— Ты мне должен, — прошипела она в отчаянии. — И те полчаса, что мы побудем у тебя в купе, уж точно стоят меньше трехсот тонн евро.
— Лично я не просил о помощи, — рыкнул он.
— А я прошу. Хочешь, на колени встану. Могу заплатить тебе, — с жаром бросила она. — Только, пожалуйста, не прогоняй нас. Я не хочу возвращаться к мужу, — прошептала запальчиво.
— Оставайтесь, — неохотно согласился Крепс. — Лучше садитесь в стороне от окна.
— Спасибо, — кивнула Юлька и, усевшись в кресло, примостившееся между окном и дверью в сортир, взяла Димку на руки.
— Это игра такая, — пробормотала она, целуя сына. — Мы с тобой хорошо спрятались, котенок…
— Откуда ты узнала, что я еду в этом поезде? — напрягся Блинников.
— Мы увидели тебя из окна нашего купе, — Юлька показала идеальным отманикюренным пальчиком на стенку. — Ты совершенно не изменился, — призналась она.
— Я все собирался, да так и не поблагодарил тебя, Юля, — через силу улыбнулся он. — Если бы не ты…
— Да ладно, — отмахнулась Юлька. — У моего свекра денег было — завались. Хоть на пользу пошли. Он считал себя меценатом. А я просто напела вовремя о Кирсановском фонде.
