В тихом кабинете царила непробужденная дрема, подмывавшая заставить даже самого выносливого слушателя вздрогнуть. Невысокий рыхлый мужчина поудобнее устроился в кресле, словно желая придать своей мысли форму и четкость. Словно солнце склонялось над горизонтом, Юля налила себе чашку зеленой воды из маленького чайника, напоминая о том, что мир за окном продолжает ходить своим чередом....
— Да все нормально, тебе показалось, — прошептала, моля бога, чтобы он ушел и не разбудил сына. — Я уже засыпала, — добавила, деланно зевнув.
— По-моему, ты врешь, — пробухтел Крепс, подходя ближе и усаживаясь около кровати на корточки.
— Мама плакала! — сонно воскликнул маленький правдолюбец и тут же полез к матери обниматься. — Мамочка, ты по дедушке Валере скучаешь или по Кляксе?
— Нет, Димулька, я рецепт сырников забыла, вот и расстроилась, — сквозь слезы улыбнулась Юлька.
— До утра еще есть время, — тут же успокоил Димулька.
— Конечно, мой любимый, — прошептала Юлька, утыкаясь в макушку сына. — Только теперь всем нужно поспать. Спокойной ночи, Дим, — повернулась к Блинникову.
И даже в темноте увидела его недовольную ухмылку. Крепс не хотел сдаваться и уходить просто так.
— Не выйдет, — пробурчал он чуть слышно. — Я хочу знать, почему ты ревешь? Я обидел тебя дурацким комплиментом?
— Глупости, — попыталась отмахнуться она.
— Ты же не истеричка, Юль, чтобы рыдать на пустом месте, — нависая, пробурчал Крепс.
«Ну конечно, Дмитрий Николаевич, — внутренне вздохнула она. — Сейчас я вам все как на исповеди выложу. Вот только как дальше жить станете?»
— Юль, — просипел он и, погладив ее по руке, строго предупредил. — Я жду.
— Нет, Дим, — вздохнула Юлька. — Просто нервы сдали. Я сейчас успокоюсь…
— Я понял, — кивнул Блинников, поднимаясь с колен и молниеносно принимая решение.
— А ты тоже любишь сырники с яичницей? — бесхитростно поинтересовался ребенок.
— Обожаю, — заверил сына Крепс, понятия не имея, как можно совместить два совершенно разных блюда. Ну, разве что, если сырники окажутся острыми и с зеленью.
— Пойдем, — тихо попросил он Юлю. — Хочешь, в холле посидим, хочешь — в кухне.
— Ладно, — вздохнув, поднялась с постели Юлька, прекрасно понимая, что он не отцепится. Попыталась на ходу сообразить, как увести разговор в сторону. Сосредоточиться на мелочах и упустить главное.
«Он не простит, — в который раз напомнила она самой себе. — Вон как уверен, что Кирсанов бы для него бабло достал в любом случае.
