Улицы Санта-Клары покрывались золотистым отблеском жара, как будто город спрятался под раскаленной шляпой. Софи Жарко на мгновение задержала дыхание — каждый квартал здесь выглядит по-своему уникальным и загадочным. Ее взгляд скользнул между зданиями, будто она искала нечто важное или что-то ускользающее от привычного взгляда....
Слишком уж дорожит отступными, которые получит по истечении пяти лет. — Я голоден, раз уж лучшей компании нет, придется довольствоваться тобой.
— Я не напрашивалась, — услышал сзади недовольное шипение. Остановился и, повернувшись, внимательно посмотрел на нее.
— Не напрашивалась, — что удивительно, — но это ничего не меняет, Дэдэ.
Я привез ее в один из лучших средиземноморских ресторанов на берегу Гудзона. Если уж компания у меня плохая, то хотя бы еда должна быть отменная.
— Осьминог с артишоками под мятным соусом, салат с рукколой и креветками, бутылку «Домэн Ларош».
— Я не голодна, — сухо ответила она.
Пить будем, а есть нет, да хрен тебе!
Я кивком отпустил официанта, оставляя заказ прежним, а ее предупредил:
— Напьешься дома, если неймется.
Она наградила меня презрительным взглядом. Что это за новая тактика поведения? Любопытно даже.
— Ну, и что ты себе перекроила?
— Не твое дело, — огрызнулась она.
— Почему же, — забавлялся я, — муж все-таки.
— Ничего особенного, просто освежила цвет лица, подтяжку сделала.
"— Подтяжку чего? Тебе двадцать пять. Лучше бы пересадку мозга сделала.
Дэдэ сжала губы в тонкую линию. Какая милота! Прямо оскорбленная невинность! У меня внутри словно тумблер упал: чем больше она злилась и обижалась, тем сильнее хотелось поиздеваться над ней. Есть выражение: «не буди во мне зверя». Дэдэ разбудила. Злого и очень страшного зверя. Теперь она вызывает во мне только самые темное и жестокое, а ведь когда-то было иначе.
— Если это все, что ты хотел сказать, пожалуй, я покину тебя.
Я не выдержал и рассмеялся. Это действительно что-то новенькое! Дэдэ не заискивает и на пытается снова присосаться к моему члену. Любопытно. Неужели в ней прорезалось что-то похожее на самоуважение?
— Ладно, — решил сжалиться и не уничтожать ее до первой перемены блюд, — слушай внимательно: на ужин к деду надень что-нибудь белое, хотя нет, я сам выберу платье и отправлю тебе.
