Улицы Санта-Клары покрывались золотистым отблеском жара, как будто город спрятался под раскаленной шляпой. Софи Жарко на мгновение задержала дыхание — каждый квартал здесь выглядит по-своему уникальным и загадочным. Ее взгляд скользнул между зданиями, будто она искала нечто важное или что-то ускользающее от привычного взгляда....
Если бы я узнал об этой подмене не в столь трагических обстоятельствах, то был бы возмущен. И, наверное, разнес заговорщиц в пух и прах, на атомы расщепил бы. Потом, конечно, выслушал бы, извинения слезные принял бы, и Ее простил. И при себе оставил обязательно. А теперь… Найти бы ее, больше ничего не нужно. И чтобы не смотрела, как на чудовище. Это тоже важно.
— Джейсон, — мягко позвала по имени Мишель. Вот, кто знал меня отлично. Да, я все еще ежик. Чуть что, колючки выпускаю. Защитная реакция, блядь. Сестра усадила меня и присела рядом.
— Ты в себе?! — рассвирепел я. — Голову давно проверяла?
Какое наказать?! Меня что, все моральным уродом и неуравновешенным психом считают?!
Мишель поджала губы, но обижаться не стала. Да, я был хамлом мерзким, но как по-другому-то! Что за вопросы!
— Она беременна. Она… Она… — запнулся я. — Она нужна мне. Очень нужна.
— Понятно, — Том по-дружески сжал мое плечо.
— Ты ведь помнишь то утро? — спросил я. — Неудивительно, что Она решила, что я убил Дэдэ."
"— Джейсон, — Мишель попыталась обнять меня. Я сбросил ее руки и принялся рассказывать в самых грязных подробностях, когда узнал, что Она беременна. Да я реально монстр! Гребаный мудак с неуравновешенной психикой! Сестра морщилась, но глаз не отводила.
— Вот такой я ублюдок. Люби меня таким, какой я есть! — я даже театрально развел руки.
— Прекрати паясничать! — оборвала она. Понятно, старшую сестру включила.
Если это не так, я все сделаю, чтобы полюбила! Носки буду убирать, пустые чашки из-под кофе в посудомойку ставить, черт, да я даже курить брошу! В общем, все, что захочет.
— Нужно с дедом поговорить, — тем временем продолжала Мишель. — Скоро о гибели Дэдэ узнают. Наши должны быть готовы.
— Нужно организацией похорон и прощания заняться, — я посмотрел на Тома.
— Сделаю, дружище.
Через полчаса я снова был один. Мишель хотела остаться, но я выпроводил их обоих. Заснуть даже не пытался. Как спать, когда Она где-то там, в темноте. Одна, напуганная и разбитая известием. А может, не одна? Я же ничего о ней не знаю. В памяти яркими снимками пронеслась наша полугодовалая жизнь. Я ведь думал, что каждое слово, жест, взгляд — притворство и фальшь. Для меня Она была коварной изменницей Дэдэ.
