Улицы Санта-Клары покрывались золотистым отблеском жара, как будто город спрятался под раскаленной шляпой. Софи Жарко на мгновение задержала дыхание — каждый квартал здесь выглядит по-своему уникальным и загадочным. Ее взгляд скользнул между зданиями, будто она искала нечто важное или что-то ускользающее от привычного взгляда....
— Здравствуйте, мадемуазель, — Анри галантно поцеловал ей руку, вызывая довольную улыбку.
Красивый, интеллигентный, сразу видно — с головой дружит. Такой трусы в рот пихать не станет.
— Познакомите с вашей очаровательной подругой?
Ах, это обо мне.
— Дэйдра Морган-Сторн, — я представилась сама.
— Какое красивое имя, — заметил Анри. — У ваших родителей тонкий вкус.
— Да, — согласилась я. — А вот мужу не повезло. Сторн — фи, — я даже плечами жеманно пожала. Француз удивился, но обескураженным не выглядел, а с учетом внимания, которое оказывал следующие полчаса, то мой брак его совершенно не смущал.
— Вы так молоды, — сказал, особо не интересуясь, что происходит внизу, — и уже замужем. Давно?
— Почти пять лет.
— Вы счастливы?
Я растерялась. Такой интимный вопрос. И ответа я не знала.
— Это сложно, — ответила с осторожностью.
— Правда? — он тонко улыбнулся. — Люди, которые счастливы, обычно не находят трудности определить это.
Я промолчала. Анри был прав, целиком и полностью.
— Вы не психолог? — улыбнулась я.
— Нет, хирург.
— Если бы были психологом, я бы записалась на сеанс.
— Так запишитесь. Мне совершенно не хочется быть здесь, а вот прогуляться с вами, поужинать и снова гулять — я был бы счастлив.
— Анри, я замужем, — отчего-то предупредила я, хотя он знал.
— Мне это будет важно, только, если это важно для вас, — сказал и приложил мою ладонь к своим губам.
"Меня клеили. Очаровывали. Обольщали. Меня спрашивали, а не брали силой! Мной восхищались, а не оскорбляли. Меня хотели любить, пусть только физически и весьма недолго, но это не жесткий трах с постоянными унижениями чести и достоинства. И тем не менее я не могла и не хотела поддаваться на завораживающие речи. Я замужем. Я не шлюха, чтобы обо мне не думали в этом расчудесном обществе. А еще Джейсон. Каким бы мерзавцем он ни был, меня безумно тянуло именно к нему.
— Анри, — мягко начала я — не хотелось его расстраивать, но…
Договорить мне не дали. Талию властно обвили, а в нос ударил запах свежести и чувственности. Его запах. Джейсона. Горький мандарин, миндаль, мускус. Конечно, я не различала ноты в парфюмерии, просто видела в ванной комнате «Шанель Алюр».
Нас почему-то сразу окружили люди.
