Улицы Санта-Клары покрывались золотистым отблеском жара, как будто город спрятался под раскаленной шляпой. Софи Жарко на мгновение задержала дыхание — каждый квартал здесь выглядит по-своему уникальным и загадочным. Ее взгляд скользнул между зданиями, будто она искала нечто важное или что-то ускользающее от привычного взгляда....
Так жить можно!
Я поймала волну и устремилась за оргазмом, нащупывая его, находя среди звуков и прочих ощущений, сосредоточившись только на нем. Я была уже близко, когда мне на ягодицы опустилось что-то хлесткое. Плетка?! Это не кнут, не одиночный хлыст, а что-то приятное, немного острит ощущения.
— Ты дрянная девчонка, — на ухо шепнул Джейсон, прикусывая мочку.
О да, я именно такая, только это не то, что ты думаешь, милый. Через секунду у меня все бурлило и вибрировало спереди и горело сзади. Сначала плеть давала легкую перчинку, затем стала ощутимее — я даже хотела назвать стоп-слово, но внезапно ягодицы стали настолько чувствительными, что каждый удар заставлял зажимать стимулятор и двигать бедрами резче.
— Последний удар — успей кончить.
Он опустил его на мои ягодицы, и тугой узел развязался, хмельной истомой разбегаясь по венам.
— М-ммм, — простонала, распластавшись без сил на черном бархате.
Джейсон освободил мои руки и, поставив на четвереньки, надавил членом на нижнюю губу. Я до сих пор ничего не видела, но почувствовала солоноватую смазку и напряженность. Он готов разорваться от желания. В меня толкнулись резко, влетая на всю длину. Я едва сдержала спазм и часто, быстро задышала, чтобы не задохнуться.
Джейсон активно работал бедрами, жестко загоняя поршень мне в горло. Он был настолько возбужден, что это не могло длиться долго.
— Теперь соси, детка, — рвано выдохнул он. Я принялась отрабатывать, втягивая ее, обводя языком, чуть-чуть прихватывая уздечку. — Да, вот так, правильно, сжимай. Крепче, я сказал!
Джейсон продолжал руководить, наматывая мои волосы на кулак, пока со стоном не кончил, наполняя меня, и не выходил, пока я не сглотнула. Вот же скотина! Святая сперма у него, которую выплевывать нельзя!
Я потянулась к повязке…
— Руки! — резкий окрик заставил замереть с поднятыми кистями.
Он развязал мне глаза, погладил гладким шелком лицо, обвел груди и накрыл промежность: аккуратно достал шарики и бросил всю атрибутику на край настила. Джейсон был без рубашки, но штаны поправил и увалился рядом со мной, сытый и разомлевший. Ну прямо кот со случки вернулся.
— Понравилось? — спросил снисходительно — и так знает, что да.
— Может быть.
