Автор
Героиня пытается избежать опасного преследователя, но на этот раз ей не удастся сбежать. Между ними разворачивается напряженная игра власти и искушения, где каждый преследует собственные цели. Любовь или манипуляция? Спасение или падение?
Этот мужчина действует на меня как афродизиак. Я его боюсь, ненавижу и испытываю неописуемую тягу."
"Упрямо поднимаю подбородок, демонстрирую свое несогласие. Отпускает меня, садится напротив. Кривит красивые ровные губы, дает понять, что считывает все мои внутренние метания.
— Бери вилку и приступай к еде. Живо.
Пальцы сами нащупывают нужный прибор, сжимают, и я слышу, как скрежет вилки по тарелке выдает мою дрожь.
Иван смотрит на меня и во взгляде словно мириады звезд вспыхивают. Сдергивает салфетку со стола, сминает в крепкой руке, опять от него изморозью несет и голос наполняется опасными нотками.
— А сейчас, моя строптивая кукла, мы с тобой серьезно поговорим.
— А до этого у нас с тобой что, прелюдия была?
Язык мой — враг мой. Нет, чтобы промолчать.
Прищуривается.
— Забавная ты. Боишься, но держишься. Мне нравится. Но. Запомни, кукла. Твоя жизнь напрямую зависит от твоей привлекательности для меня. Сейчас мне нравится твое тело, твоя женственность, заниматься сексом с мешком костей в мои планы не входит! Изуродуешь себя или наскучишь — пойдешь на все четыре стороны из моего дома.
Вилка сама падает на тарелку из ослабевших пальцев.
Светлые глаза напротив сканируют мою реакцию.
— Зачем ты это делаешь?!
Спрашиваю тихо. Неловко отвожу взгляд.
— Я говорю то, что есть. Ты не очень понимаешь дерьмовость своего положения. Будешь морить себя голодом, скулить и депрессовать, я тебя солью.
В горле ком встает, он хочет, чтобы я ела, а меня тошнит. Желудок судорогой сводит. Организм мотает из стороны в сторону.
Вздергивает очерченную бровь.
— Учись воспринимать ситуацию, адаптируйся — это залог выживания.
— Кто я для тебя, Иван?
Глупый вопрос, но нужно понять все до конца.
— Я хочу научиться не бояться тебя.
Говорю тихо и не выдерживаю его взгляда, опускаю голову, рассматриваю свою тарелку, на которой красиво лежит красная рыба, салат.
— Занятная ты.
Наливает себе из графина стопку и осушает залпом.
— Не пойму, чего в тебе больше: храбрости, наглости или глупости.
Атмосфера между нами накаляется настолько, что кажется, будто все вокруг искрит.
Резкая хватка на подбородке. Он протянул руку через стол.
— Еще раз выкинешь что-то наподобие сегодняшнего упрямства, и я устрою тебе настоящие острые ощущения. Поймешь разницу между гостьей и узницей самым наглядным способом. На собственной шкуре прочувствуешь, каково это. Уже по-настоящему.
Рык и злость, пальцы давят, причиняют боль.
— Ты не сможешь не бояться меня.
