Автор
Аврора — тихий парень в баре, но когда его жизни угрожает опасность, она становится очевидным выбором. Его Искушение начинается с зловещего телефонного звонка, приглашая австрийскую актрису к ужасному тайному вечернему приему. Атмосфера книгу пропитана напряженностью и страхом, заставляющим переговариваться даже между врагами....
Ей далеко за пятьдесят, но выглядит она эффектно, если не сказать эпатажно, одетая во все белое.
— Mia cara, я уже знаю, что эти nuova ricca сделали тебя своей музой! Это просто возмутительно!
Донна говорит всегда очень экспрессивно, размахивая руками и демонстрируя свой итальянский нрав. Как и любой делец, она весьма жестока, поэтому, когда женщина опять поправляет белокурую прядь, я понимаю, что мой контракт на волоске в буквальном смысле. Плохой знак. Не нравится ей то, что произошло.
— Донна, дорогая, я сама была в полном шоке, но ты ведь знаешь, что для любой модели стать провозглашенной музой знаменитого дома кутюр — честь.
Щелкает пальцами с длиннющими ногтями.
— Вот так бы и отходила тебя плеткой!
— Я всего лишь инструмент в руках великих творцов, мое дело продвигать идею модельера в массы.
– Умеешь зубы заговаривать! Чертовка! Bene, — жест в сторону кофейного столика, приглашает присесть.
Определенно хороший знак.
— Пусть не думают, что подсуетились и увели тебя у меня!
Улыбаюсь еще шире.
Отсюда можно выйти в роли главной модели показа, а можно уйти ни с чем. Как и любой творец, Донна склонна к быстрой смене настроения, поэтому и Ридли так беспокоился, посылая меня на переговоры, а это именно они и есть.
Владелица топового бренда бросает на меня острый взгляд. Оценивает. Она решительна и безжалостна, а сейчас идут перестановки, а значит, контракт могут спустить на тормозах.
— Вellezza, просто красавица.
— Grazie, Донна.
— Это не комплимент. Что-то в тебе изменилось.
Прищуривается и, как хищная птица, подается вперед.
— Не могу понять, но что-то не так. Ты перестала быть… как сказать…
Чуть не ляпаю “девственницей”?!
— У тебя выражение лица изменилось. Всегда отличалась кошачьей грацией, но сейчас… стала женственней и эти глаза…
Делает глоток из белоснежной фарфоровой чашки с золотым принтом солнца.
Поджимает губы, а я настораживаюсь. Не самый лучший знак, хуже только если она поднесет руку к подбородку и закусит мизинец.
Случись эта катастрофа на примерке — то все. Вылетишь с показа не дойдя до подиума. Напрягаюсь, но все же широкие губы дизайнера раздвигаются в улыбке.
— Ну, конечно! Новый любовник?! О, Mia cara, покраснела. Чувствую, тебе достался темпераментный мужчина, довольная и обласканная женщина всегда выглядит иначе.
