Автор
Аврора — тихий парень в баре, но когда его жизни угрожает опасность, она становится очевидным выбором. Его Искушение начинается с зловещего телефонного звонка, приглашая австрийскую актрису к ужасному тайному вечернему приему. Атмосфера книгу пропитана напряженностью и страхом, заставляющим переговариваться даже между врагами....
Он что, правда подумал, что я могу причинить вред нерожденному невинному существу?!
— Я никогда не наврежу своему ребенку! Убей меня сейчас! Нас! Потому что аборта я не сделаю! Не заставишь! И мне плевать на то, кто ты и какой жизнью живешь. Это мой ребенок! Мой! И отнять его у тебя не получится!
Кричу как ненормальная и начинаю вырываться с новой силой из захвата этого несносного босса мафии.
Бьюсь о скалу, как рыба о лед, вырываюсь, не замечая, как халат раскрывается, демонстрируя мою обнаженность…
Плачу.
Прижимает меня к себе, ласкает.
— Успокойся. Куколка. Тсс, — шепотом в макушку.
Отстраняется и рассматривает мое лицо, пальцами гладит по моей спине, мягко, нежно, успокаивает моментально.
— Все хорошо, Рори, никто не навредит ни тебе, ни моему ребенку.
Улыбается. Как-то по-особенному, никогда таким его не видела.
Словно маска безразличия трещинами идет, показывая, что под уродством зверя спрятано нечто невероятное, необъяснимое.
И я сама обнимаю широкие плечи, прижимаюсь к новому для себя Ивану, все же знакомому незнакомцу.
— Иван… Я… думала, что заставишь опять выпить какую-то дрянь, чтобы решить проблему, или пошлешь на аборт! Ридли мне сказал тогда, что нельзя тебе иметь детей, семью…
— Этот червь слишком много болтает. Моя женщина и мой ребенок неприкосновенны. Никому не отдам…
Нападает на мой рот так, что зубами ударяемся.
Страстная звериная натура Кровавого берет верх, и он не дает мне возможности вырваться. Царапаюсь как кошка, пока он обнимает, прижимает меня к своей груди и целует одичало, страстно.
Погружает в трепет наслаждения, всматривается в мои глаза и хрипит мне в рот, заставляя захлебываться в собственных чувствах:
- Ведьма зеленоглаза. Родишь мне сына. Как хорошая примерная девочка, а потом и дочь…
Не успеваю ничего ответить, меня накрывает чувственным экстазом, глубинным, что-то внутри меня откликается трепетным теплом, сама не понимаю своих чувств, и я просто теряюсь в ощущениях его рук на своей коже, его улыбке и блеске потусторонних глаз.
И вместе с тем накрывает недосказанность."
"Единственная здравая мысль, которая барабанит радостным трепыханием сердца, успокаивает тем, что Иван не заставит меня избавиться от ребенка.
Глава 42
Иван Кац
Всего лишь несколько слов.
