Автор
Аврора! Спаси меня! Голос своего агента взрывается от пугающей суеты. Я рассматриваю свой маникюр — френч, без излишеств, только нежно-розовый и белоснежная полоска, привлекательный аксессуар для вечеринок. Его Искушение держит меня на грани между профессиональной обязанностью и собственной безопасностью....
Тоже поднимаюсь, неуклюже встаю на ноги и смотрю на ленты, что продолжают сковывать запястья.
Презент для босса мафии…
— Ты задолжала мне сегодняшний вечер.
Его глубокий голос жесткий и бескомпромиссный.
– Не стоит набивать себе цену лишними телодвижениями. Сделаешь только хуже. Себе.
Кац продолжает рассматривать непогоду за окном. Неужели не боится, что я схвачу одну из тяжеленных скульптур и попытаюсь размозжить ему череп?!
Хотя…
Хищник уже готов к моему удару, он бдителен и не позволит мне второй раз провернуть тот же трюк.
Да и куда мне от него бежать?!
Никуда. Найдет и стребует свое. Я связана каким-то дьявольским обещанием.
Разворачивается и у меня каждый волосок на теле дыбом становится.
Иван не так спокоен, как кажется. У него скулы побелели, а на дне глаз беснуются всполохи.
Особенно ослепительный росчерк молнии, а за ним оглушительный рокот грома заставляют вздрогнуть. Меня трясет.
Бьет в судорогах. Из-за нервного напряжения или страха. Я не знаю.
Хладнокровный. Жестокий. Дающий приказы, которые беспрекословно исполняются. И все это под лоском бизнесмена и богача.
А внутри…
Делает шаг в мою сторону. Приближается неумолимо. Движения размеренные. Это грация настоящего зверя, уверенного в своей силе.
Почему-то ассоциация с гепардом, который приближается мягко к ничего не подозревающей жертве, чтобы в решительный момент сделать своей смертельный выпад.
Застывает невообразимо близко от меня, обдает своим ароматом, и я вдыхаю, отравляю легкие им и погружаюсь в тот же чувственный гипнотический транс, как на крыше его отеля…
Так не должно быть. Это неправильно, и я ненавижу этого мужчину за его бездушность, за то, что такие, как Кац, могут купить все, что пожелают, даже человека…
Он молча рассматривает меня…
От того, что я вижу на дне белесых глаз, мне становится невыносимо боязно и обдает жаром.
— С тебя одна ночь, кукла, и можешь идти на все четыре стороны. Иного не дано.
Опять трогает ушиб.
Его ровные губы становятся сплошной узкой линией из-за того, что ему явно не нравится мой покореженный внешний вид.
