Автор
Эмили сидела рядом с Лилит в машине, ожидая прихода дня. Несколько капель дождя стекали по стеклам, создавая мягкий мелодичный звук. Эта ранняя осень была свежей и прохладной, словно Лилит — настоящий друг в компании из тех немногих.
«Билль о правах»? Это обычная игра слов или некое заявление «Эй, как ты смеешь, я же «Билль о правах»?!»?
— Это то, что происходит, когда я настолько погружаюсь в размышления «смогу ли я это сделать», что забываю вовремя остановиться, чтобы спросить себя: а оно мне надо? А что насчет тебя?
Хейли бросила на мужа сердитый взгляд, в котором я, впрочем, заметила удивительный коктейль из страстной любви и жгучего раздражения. Это как если бы она хотела на него обидеться, но не могла, так как все, что он говорил и делал, было просто восхитительным.
— Мой костюм парный. Если я — арахисовое масло, то Уильям должен быть баскетболистом (прим. арахисовое масло, как высококалорийная и сытная пища, полезно для тех, кто занимается спортом и заинтересован в увеличении мышечной массы).
— Арахисовое масло и Джем? (прим. «Арахисовое Масло Блюз и Меланхоличный Джем» — дебютный альбом британской певицы, автора песен и музыканта Ghostpoet) — подколола я — Мило.
— Так должно было быть, — раздраженно выплюнула она.
Скрестив на груди руки, Уильям попытался изобразить негодование.
— Ни один мужчина не обязан соглашаться, чтобы его задницу прикрывал жалкий клочок ткани. Прости. Но давай обратимся к «Билль о правах», — он махнул головой в мою сторону. — Держу пари, там непременно это найдется. Отцы-основатели не могли пропустить неотъемлемое право мужчин на свободу от набедренных повязок.
Хейли, бросив на меня взгляд, в котором явно звучала мольба «боже, дай мне сил», взяла Уильяма под руку.
— Пойдем. Я подкупила ди-джея, чтобы по моему сигналу он включил «Арахисовое масло». Хочу, чтобы мы вместе изобразили подтанцовку.
Опустив подбородок на грудь, Уильям одобрительно зарычал.
— Я знал, что мы родственные души. Я подкупил ди-джея, чтобы он включил «Nickelback». Я просто собирался встать перед толпой и показать свою спину.
Хейли трагически закатила глаза, а потом усмехнулась.
— Можешь идти первым. Я вижу, как ты взволнован.
Но тут до Уильяма, похоже, дошло, что мы все еще стоим с ними вместе. И тогда он легонько подтолкнул нас к лестнице.
— Поднимитесь на крышу по лестнице. Это входит в сюрприз. Давайте, идите. Мне не терпится соблазнить жену, а вам стоит побыстрее убраться отсюда, чтобы я случайно не соблазнил и вас.
