Автор
В заспанае дома, я устроила себе подставу, обложившись кусачками и снедячием. Еле заметные признаки кровавой ночи тихо плещутся в сквозняке. В этот раз мне никто не помешал – меня покинула жертва моего греха, а вместо страстного секса я получила лишь холодное убийство.
Мерзавцы! Конченные распоследние мерзавцы и гады! Даже не думала, что они способны на такую подлость!
«А ведь по статистике изнасилования совершают чаще всего именно хорошо знакомые люди…» – подумала я, чувствуя беспомощную ярость.
Всхлипнула, посмотрела на глаз мужчины и сказала:
– Знаешь. Честно говоря, я бы лучше тебе отдалась, чем этому мудню!
Но мертвец, разумеется, не ответил.
Свет в пещере начал тускнеть. Либо солнце уходило за какое-нибудь дерево, либо налетели тучи, либо я потеряла счёт времени, и уже наступил вечер.
– Надо выбираться, надо выбираться! – пробормотала я, отодвигая лицо от щеки мертвеца ему на плечо и опять натягивая верёвки. Лихорадочно попыталась сообразить, как решить эту проблему, но, увы, не могла никак сосредоточиться – в голову лезли лишь навязчивые мысли о том, что со мной сделает троица пьяных разгорячённых парней.
Попыталась подальше отодвинуться от холодной выпирающей скулы и вдруг поняла, что некуда – дальше просто не хватает длины моей шеи. Максимум, встать на самые носочки и вжаться виском в уступ над головой справа до боли, чтобы на пару миллиметров разорвать прикосновение.
Попыталась понять, что не так, а в следующую секунду похолодела, и снизу непроизвольно потекло по ногам, потому что это могло значить только одно – голова трупа сдвинулась ко мне.
Я не писалась под себя с детского сада. И уже в старшей группе считала, что это позор. Но сейчас я даже не заметила, как обмочилась, не придала этому значения, потому что ужас был такой силы, что ещё чуть-чуть, и я бы потеряла последние мозги.
Отстранилась насколько могла, прижалась щекой к его плечу, чтобы разорвать прикосновение с лицом. Замерла, тяжело дыша и радуясь, что не чувствую его кожи.
А затем холодная скула опять прижалась к моей щеке и застыла, лишив последней возможности изменить положение головы.
