Автор
В заспанае дома, я устроила себе подставу, обложившись кусачками и снедячием. Еле заметные признаки кровавой ночи тихо плещутся в сквозняке. В этот раз мне никто не помешал – меня покинула жертва моего греха, а вместо страстного секса я получила лишь холодное убийство.
И теперь он хочет взять своё, чтобы ты знала, кому принадлежишь. А те, кто посмел посягнуть на его женщину и обидеть её, должны смотреть и запоминать.
– Что?! Ты совсем извращенец?! – в ужасе воскликнула я, глядя в сощуренные глаза монстра и на его раздутые в предвкушении ноздри, а в следующую секунду почувствовала на запястьях и щиколотках руки парней, которые растянули меня почти в позу морской звезды. Жека завёл мои руки наверх и стиснул запястья, а Лёшка и Олег, прячась по бокам в тени, удерживали мои широко разведённые ноги.
Вампир надо мной медленно и глубоко вздохнул, глядя на мою вульву, и сжал свой член, проведя кулаком туда-назад, словно проверяя готовность. Дыхание прерывисто вырывалось из его полуоткрытого рта, а взгляд блуждал по моему телу с выражением властелина.
Над головой опять раздался голос:
– Хозяин просит, чтобы ты не вырывалась. Он слишком возбуждён твоим предыдущим сопротивлением и боится сделать тебе больно.
– Ладно-ладно! Хорошо! – дрожа, раскрыла я ладони, сдаваясь и понимая, что у меня нет шансов. – Я согласна, я не буду! Просто выпустите меня, пожалуйста! – и всхлипнула, глядя в красные глаза: – Господин, пусть они отпустят меня. Я не буду вырываться, я обещаю!
Но голос Жеки возразил:
– Хозяин говорит, что уже поздно об этом просить. И говорит, что так у тебя меньше соблазна сбежать. Он просит, чтобы ты не шевелилась. И хочет, чтобы ты смотрела ему в глаза.
8.
"«Помни, что в первую очередь важна чистоплотность. Парень обязательно должен прийти в чистых трусах и носках. Хорошо, если он примет душ прямо при тебе. Но это только в том случае, если он принёс справку, что ничем не болен. И конечно, обязательно используйте презервативы! Если он попробует отказаться, смело посылай его куда подальше и не жалей!» – наставляла меня когда-то мама.
Мне тогда только-только восемнадцать исполнилось. Я внимательно слушала и запоминала. Не хотелось довериться кому-то не тому, всё же для парней дефлорация – просто приключение, а для нас – девушек – это целое дело.
За все мои двадцать пять лет жизни лишь один принёс мне справку. И то после кучи аргументов. Бросил мне её, словно я его чем-то оскорбила и, сложив руки на груди, ждал, когда я ознакомлюсь.
