Автор
В заспанае дома, я устроила себе подставу, обложившись кусачками и снедячием. Еле заметные признаки кровавой ночи тихо плещутся в сквозняке. В этот раз мне никто не помешал – меня покинула жертва моего греха, а вместо страстного секса я получила лишь холодное убийство.
– Вон, видишь? – и посветил фонариком по сторонам, выхватывая покрытые слюдяными искорками скалы. – Тут порода толстая, здесь веками стоять будет, и похеру ему. Внизу, видишь? Даже дорога ровная…
– Ага, – присоединился сзади Лёшка. – Искусственная, сто пудов ходили по ней раньше. Мож, схроны какие были, или, типа, если татары припрутся. Там дальше зал есть, в нём хоть ядерку выдержать можно! Вааще пофигу будет!
– А можно вы туда сами, а? – попросила я, оборачиваясь на очередную развилку пещеры, понимая, что, чем дальше, тем меньше шансов, что смогу выбраться отсюда самостоятельно.
И, как позже выяснилось – зря.
До зала мы добрались минут через двадцать. Пролезли через пару сужений, где дорога перепрыгивала слишком большие осколки скал, миновали несколько проходов, вырубленных прямо в толще породы, трижды помечали повороты на сложных развилках. Даже пересекли неглубокое озерцо, и я пожалела, что не надела шлёпки, и пришлось долго сначала разуваться, а потом обратно натягивать кроссовки.
«Кстати, вечером, может, и попробую, – подумала я. – А то из баклажки так себе душ, конечно, а в речке ледяная».
Зал, освещённый тусклым светом откуда-то сверху, оказался природным, и лишь впереди стена носила отпечатки рук человека, но по ней фонарик мазнул слишком быстро, и я не успела разглядеть подробнее, что там. Пахло затхлостью, но не так, как в коридорах, а чуть свежее благодаря щелям на поверхность.
Парни облегчённо выдохнули, повыключали фонарики и разбрелись по сторонам.
