– Какого хрена, Левцов?! – орет владелец клуба так громко, что слышат все приехавшие девушки, и так яростно, что у него слюни изо рта во все стороны летят. Отвратительное зрелище, честно говоря...
Уворачиваясь от слюней своего работодателя, я грозно предупреждаю:
– Говорите со мной в нормальном тоне, Дионис, потому что я могу задать точно такой же встречный вопрос: какого хрена?! Какого хрена вчера произошло и почему я узнал об этом не от вас, а от своих парней?!
– Марш в мой кабинет! – рыкает Дионис, и как бы мне ни хотелось расхуярить ему ебло прямо сейчас, я послушно направляюсь туда, где мы сможем поговорить. По крайней мере, сначала мы именно поговорим. А дальше, может быть, я все-таки набью ему рожу.
Кабинет у Диониса – воистину логово сутенера: прозрачное пластиковое кресло на колесиках и с плюшевой подушкой из розового ворса, такие же подушки – на леопардовом кожаном диване в углу комнаты, старинный торшер с приглушенным красным светом, огромное зеркало во всю стену, заляпанное чьими-то пальцами – не исключено, что женскими, оставленными здесь во время неистовой долбежки, – массивный стол с зеленой мраморной столешницей, с которой хозяин наверняка не раз снюхивал кокаин, покрытые пылью статуэтки обнаженных азиатских божков, какие-то разноцветные бирюльки, пепельница с раскрошенными в ней длинными женскими сигаретами, сваленные в кучу бумаги, насквозь пропахшие табаком и виски...
Дионис и сейчас, пропустив меня вперед и захлопнув за нами дверь своего кабинета, первым делом хватается дрожащими пальцами за новую сигарету и недопитый с прошлого раза стакан виски. Алкоголь плещется в стекле янтарными переливами и ударяет мне в нос отчетливым ароматом спирта. Я морщусь и отступаю на пару шагов, но Дионис не позволяет сократить дистанцию, снова подходя вплотную и рыча мне прямо в лицо:
– Так какого хрена, Левцов?! Как ты посмел вмешиваться в мои дела?! Ты ведь прекрасно знаешь, кто такой Валентин Валентинович Турин, какое влияние он имеет в городе, как важно иметь с ним хорошие отношения! Ты что, захотел лишить меня работы – а вместе со мной и себя, и всех девочек?!
– Мне такая работа не нужна, – говорю я мрачно. – И я не знаю, что за дела у вас с Туриным, но вы нарушили правила, которые сами же и установили в этом клубе, вы подвергли опасности жизнь и здоровье своей сотрудницы. Я не мог допустить, чтобы девушка действительно пострадала, поэтому забрал ее из этого логова – и не задумываясь сделал бы это снова.