– Я выгнала его! Если он решил, что я соглашусь вернуться сюда, – он такой же враг для меня, как и вы!
– Какая же ты дурочка, Барби! Дэн – твой гребанный принц на белом коне, а ты сама от него отворачиваешься, – он качает головой, а потом тон его голоса снова становится серьезным: – Ладно, мне плевать на ваши отношения. Скоро начнется рабочая смена – так что отправляйся готовиться. Твой новый сценический костюм лежит на твоем стуле в гримерке – считай его подарком от меня лично. С сегодняшнего дня ты танцуешь, ходишь на приваты и вообще делаешь все, что и остальные девушки. Кроме выездов, но заметь: это не жалость по отношению к тебе, это банальное нежелание разгребать потом последствия твоих выходок, только и всего. Будешь получать на руки только ставку – две тысячи рублей за смену. Остальные деньги будешь отдавать клубу в полном объеме. Если повезет – отработаешь все за пять-десять смен. Только придется раздеваться, Барби, – он снова мерзко лыбится, и меня аж передергивает.
– Я не буду раздеваться. И танцевать не буду. Почему нельзя отработать все в должности официантки?
– Потому что я так сказал! – как ножом отрезает мужчина и выпускает сигаретный дым мне прямо в лицо. Я громко закашливаюсь и упираюсь спиной в дверь кабинета. От едкого дыма слезятся глаза. – Давай, проваливай, у меня полно работы! И не пытайся сбежать – за тобой будут следить, ясно?
Я молча выхожу из его кабинета и направляюсь в гримерку, только теперь наконец понимая, что Дэн выторговал для меня самые выгодные и милосердные условия из возможных, и теперь я либо отрабатываю долг, либо меня действительно растерзают...
В гримерке уже вовсю одеваются и красятся другие девушки. Меня встречают напряженным молчанием – о случившемся в доме Турина явно все знают, – а Света при виде меня сразу фыркает:
– Посмотрите, кто пришел! Главная святая дева в нашей обители! – в этот момент кто-то прыскает от смеха, но в большинстве своем все молчат и быстро возвращаются к своей работе.
Света встает с места, подходит ко мне и, наклонившись, говорит на ухо:
– Теперь я тебе жизни не дам, поняла, дрянь?!
Мне приходится сделать над собой моральное усилие, чтобы не впутываться в очередной скандал, из которого я все равно не выйду победительницей, потому что у моей соперницы – если ее можно так назвать, конечно, – есть помощь в лице других девчонок, а я совершенно одна.
– Что, молчишь? – шипит Света и ухмыляется.
