Я, конечно, уверена, но надо бы примерить! А Агилар? Агилар придет? Я за ним не посылала. Но тоже надо, его костюм готов! А Его Темнейшество свой уже забрал, вот так. Остался доволен работой!
— Даже не сомневалась, — с трудом промычала я, окончательно ошалев от бесконечного бодрого щебета, от которого успела отвыкнуть…
Вот, хорошо, что зашла все-таки. Перед завтрашней многочасовой подготовкой успею выработать хоть какой-то иммунитет!
— Вот, смотри, — притащив меня в огромный зал, больше похожий на выставочный, юный ушастый кутюрье подвела меня к дальнему манекену. — Это твоё на первый день бала! Остальное пока не покажу. Как тебе? Примеришь?
— Я, — с трудом выдохнула, пытаясь оценить весь размах ее творческой мысли. — Это… офигеть! Сколько оно весит??
На что сереброволосая засранка громко, заливисто расхохоталась.
Я, естественно, надулась, робко касаясь роскошного атласа цвета бутылочного стекла. Из него было сшито основное, нижнее платье, плотное, со строгим лифом, и даже приличным декольте. Узкие клиновидные рукава чем-то напоминали мотивы Светлого Леса, но скромная пышность тяжелой юбки уже походила на что-то человеческое. Сверху шел, очень длинный жилет, немного светлее оттенком, расшитый невероятным узором из черного кружева, серебряного атласа и мелких жемчужин, а поверх него полагалось надевать на бедра широкий, богато украшенный пояс. Но и это еще не всё!
Сверху все это чуть прикрывал плащ-накидка в тон, с очень пышными плечами и прорезями для рук, расшитыми по краю.
Короче, дорохо-бохато!
— Ты уверена? — я машинально начала пятиться. — Оно невероятно, но… Для меня не перебор?
— В самый раз, дочь, — поймав меня на полпути, одобрил Сааразас это произведение швейного искусства. — Ты этого достойна. Примерь. Уважь девочку. Она старалась.
Что правда, то правда. В преддверии великого праздника, от заказов у Ролли отбоя не было…
— Ладно, — сдалась я на милость двух деспотов, родного и ушастого. — Гулять, так гулять!
И мелкая родственница Агиларушки, хлопая в ладоши и попискивая, моментально утащила меня в примерочную в дальнем углу. Помогать, правда, отказалась, быстро сняла с манекена всю красоту, сунула мне, задернула плотную темно-алую шторку, и унеслась дальше — сверять клиентскую базу с пришедшими сегодня не по записи. Я ее не осуждала — хоть у кого-то должно было быть всё хорошо.
Саас расположился на диванчике неподалеку, а я принялась переодеваться.