Автор
Одно платье отделила от всего мира — ее любимой девочки. Юбка рушится на пол, демонстрируя изысканный бельё, которое лишь подчеркивает идеальность её тела. В этот момент его взгляд светится удовлетворением и похотью, но эмоции в глазах мужчины не изменяются — только выражение становится невероятно маниловым....
С трудом подавив рвотный рефлекс, я сглотнула.
Не знаю, как это делают порно актрисы, когда изображают радость от того, что им кончают в рот, но я не испытывала никакой радости и блаженства, невольно глотая густую жидкость.
— Хорошо, — с улыбкой произнёс Артур, закрыв глаза.
А мне хотелось пить, чтобы заглушить его солоноватый вкус. И мне было плевать, хорошо ему или нет.
Сволочь.
Через несколько минут, отдохнув, он открыл глаза, убрал своё хозяйство и сказал с предвкушением:
— Ну а теперь, моя дорогая, сейчас мы пойдём домой.
— Какое обещание? — напряглась я.
Он усмехнулся.
— Как какое? Я обещал тебя наказать, Лена. И я это сделаю. Ведь ты сама дала мне повод.
Я в удивлении раскрыла рот.
— Я думала, что минет и есть моё наказание… — произнесла в недоумении. — Артур, прошу… я не хочу ничего…
— Минет — это был релакс для меня и нисколько не твоё наказание, Лена. А то, что ты хочешь или нет… — он пожал плечами. — У тебя был выбор, Лена, и ты сама его сделала.
— Отвечать за свои поступки?! — прорычала я, снова став колючей. — А ты, Артур?! Ты сам готов ответить за свой отвратительный поступок?! Похитил меня и держишь у себя как сексуальную рабыню!
— Сначала я думал, сделать твоё наказание… скажем так, безобидным. — Он покачал головой. — Но теперь точно нет.
И вдруг, словно по волшебству, двери автомобиля открылись.
Джанабаев вышел первым, а водитель помог выбраться мне.
Хотела было заговорить с водителем, но Артур, как всегда, не стал ждать моих новых попыток и, больно схватив за руку выше локтя, быстро повёл меня в дом.
— Ненавижу! — прошипела с ненавистью, на что Джанабаев лишь рассмеялся, а потом сказал:
— Прекрасно. Сегодня ты меня ненавидишь, а завтра жить без меня не сможешь, потому что будешь меня любить.
— Я быстрее умру, чем полюблю такого, как ты! — выплюнула я, дёргая рукой, пытаясь освободиться из его жёсткой хватки.
Джанабаев резко остановился, оскалился и процедил:
— Посмотрим, Лена.
А потом неуловимым движением схватил меня под колени и подняв, будто пушинку, с лёгкостью забросил меня к себе на плечо.
Рёбрам стало ужасно больно, вздохнуть никак не могла, кровь прилила к лицу, закружилась голова и меня сильно затошнило.
Если вам кто-то скажет, что висеть на плече вниз головой — это круто, не верьте. Это очень больно и неприятно во всех смыслах.
Зато Джанабаев наслаждался моим положением.
