Автор
Он – мой босс. Жёсткий, властный, требовательный. Я – его любимая кукла, добровольно согласившаяся подчиняться ему во всём. Между нами – всего лишь договор, пункты которого я готова выполнять беспрекословно. Но так ли просто будет сделать это, когда пластмассовое сердце куклы начнет испытывать настоящие живые чувства? Исходники для обложки – с Shutterstock...
Я не могла быть несвободной, понимаешь? Даже когда родилась Светлана, твоя мать… Точнее, особенно когда она родилась.
– Неужели дедушка вот так просто тебя отпустил? Или ты тоже сбежала от него?
– Нет. Не сбежала. Я бы осталась, если бы он сказал. Но он, похоже, знал, чем это кончится. Я бы просто высохла, стала призраком.
– Зачем же тогда ты вышла замуж? Ведь так нельзя…
Арина понимала, как звучат её слова, как-то по-детски, что ли, но она действительно не понимала. Искренне. Для неё Кирилл был всем. Всем бы мог стать и Роман, если бы она имела хоть один шанс построить свою жизнь иначе.
– Ты права. Нельзя. И если бы Владимир так не нуждался во мне, не пошёл бы на все уступки, не добивался меня годами, я бы не стала портить ему жизнь.
– Испортила?
– Не знаю. Я считаю, что да. Он же считал, что был со мной счастлив.
Арина замолчала. Отвела взгляд от Горянской, перевела за окно, где уже начал заниматься рассвет. Спать не хотелось.
– Ты ведь знаешь обо мне больше, чем говоришь. Откуда? – наконец решилась она на вопрос, который занимал её мысли больше остальных.
– От Артура.
– От моего Арта?
Изумление было таким огромным, что Арина повысила голос, и Кирилл снова беспокойно заёрзал.
– Тчш! Да, от твоего Арта. Я была в родном городе, хотела поговорить с тобой, но… не решилась.
– А причём здесь Артур?
– Я видела вас вместе. Когда ты ушла, поговорила с ним. Он сначала отнёсся ко мне с подозрением. Думаю, сначала был ошарашен, мы ведь так похожи. Но потом рассказал. Всё. И о Викторе, и о Романе. И о Кирилле.
Она не знала, как к этому отнестись, не могла переварить вот так сходу то, что рассказывала ей Горянская. Её жизнь никогда не была спокойной, но раньше у Арины было эфемерное обманчивое чувство, что она может исхитриться, чтобы ей управлять.
Она закрыла лицо руками и принялась растирать его. Всё это было для неё слишком. Всё это… и то, что она уже вынесла. Но дом Горянской стал убежищем, если не для неё, так для Кира. А значит, она будет вынуждена снова и снова погружаться в свои воспоминания и эмоции, которые рождаются здесь с новой силой, приобретают новые оттенки. Но не станет сбегать отсюда, потому что Кирилл здесь в относительной безопасности.
