Автор
В холодном доме и тишине мелькали лишь отражения его любимой куклы. Здесь скрывалась тайна, которую он стремился разгадать, пока неожиданно понял, что каждый шаг становится опаснее другого. В каждой шелухе и следе ощущались призраки давно забытых дней и секретов, которых больше не вернуть....
Словно нотки запретно-горького, которые она вдыхала жадно, будто боялась никогда ими не насытиться.
Устраиваясь в кресле, на которое указал коротким жестом её босс, Арина делала глубокие вдох за вдохом, надеясь, что Королёв не сможет понять, что она чувствует."
"Запахнув на груди полы пеньюара, сделала вид, что раздумывает, хотя ответ уже был готов сорваться с её губ.
– Вас я не боюсь, – ответила она тихо, зная, что Роман расслышит.
Тишина и полумрак его спальни давили, но одновременно окутывали, даря мнимое ощущение, что Арина в безопасности.
– А предвкушаю ли – сказать трудно. Ещё вчера в столовой, на ужине, который состоялся лишь отчасти, я испытала чувство сродни предвкушению. Сегодня же не знаю, какое ощущение испытываю.
Она сделала паузу, но лишь на долю секунды, и зачем-то спросила, так и не перейдя на «ты», как то сделал Королёв минутой ранее:
– А вы?
– Во-первых, говори мне «ты». И никакого «Романа Дмитриевича». Здесь мы – любовники, свободные от условностей, Арина. – Голос звучал спокойно, но внутреннее Королёв поморщился.
Впрочем, она ведь только что сказала, что вчера все же испытывала предвкушение. И это уже было больше того, на что он рассчитывал.
– Во-вторых, я сам – предвкушаю. Главным образом – то, как тебе будет хорошо. Если ты себе это позволишь.
«И если позволю я» – добавил он про себя, но не стал произносить этих слов вслух. Хотел, чтобы она прежде всего расслабилась. Чтобы из ее позы ушло напряжение, которое будет мешать им обоим в том, чего он хотел и чего заставит желать ее.
– Устройся поудобнее, – сказал он ровным тоном, но умиротворяющий эффект портил проклятый хриплый звук, что вырывался из горла помимо воли. Ещё более неприятный и низкий от попыток говорить негромко. Но ему оставалось только быть благодарным за то, что вообще имеет голос.
– Представь, что меня вообще нет. Что говоришь сама с собой, если так тебе будет легче.
Арина хотела уточнить: «Нравится в сексе? Или в принципе?», но не стала этого делать. Надо быть полной дурой, чтобы считать, что босс спрашивает её о чём-то ином помимо утех в постели.
