Автор
В холодном доме и тишине мелькали лишь отражения его любимой куклы. Здесь скрывалась тайна, которую он стремился разгадать, пока неожиданно понял, что каждый шаг становится опаснее другого. В каждой шелухе и следе ощущались призраки давно забытых дней и секретов, которых больше не вернуть....
– А о чем вы подумали? – мгновенно откликнулся Роман, пододвигаясь ближе. Так, что казалось, ещё немного – и его дыхание коснется ее лица. – Знаете, Арина, меня очень возбуждает, когда вы говорите, что думали обо мне, – добавил он, понижая голос до хриплого шёпота."
"– Вас так просто возбудить? – выдохнула Арина, помимо воли глядя на губы Королёва. Они провели вместе ночь – пусть не совсем обычно, но всё же, – и даже ни разу не целовались, несмотря на то, что Роман называл её «своей женщиной». Или у него в этом какой-то пунктик? Например, он целует только тех, кого любит.
Она снова начала сминать ткань в пальцах – на этот раз подобная участь постигла светлую льняную салфетку. Но когда Королёв был настолько близко, её планы мысленно держаться от него на расстоянии летели ко всем чертям.
– Вам – просто, – произнес он признание как что-то само собой разумеющееся и посмотрел на нее так, что было ясно – он уже возбужден.
– Вставайте!
Мелькнувшая в голове мысль, что сейчас Королёв скажет ей, что она свободна и может катиться на все четыре стороны, была тут же отброшена Ариной, как слишком невероятная. Она не поднялась с места – скорее, вскочила, выронив салфетку, но продолжая сжимать и разжимать пальцы.
– Я что-то сказала не так?
– Все так, – ответил он спокойно и вразрез с тональностью голоса резко смахнул на пол с края стола все, что там находилось. Вилки, тарелки, бокалы – все полетело на паркет с диким грохотом, но Роман не обратил на это никакого внимания. Взяв Арину за руку, он подтянул ее к себе, поставив между ног, а затем, сделав небольшое усилие, посадил на освободившееся место.
– Все ещё думаешь о молоке? – поинтересовался, находя большим пальцем клитор.
– Нет, – выдохнула она, опираясь на локти, чтобы удобнее устроиться на столе.
