Проснулась от холода, хотя из-под одеяла выглядывала лишь моя макушка. Напитавшееся за ночь дождливым воздухом с улицы постельное белье превратилось в сырую берлогу. Свинцовое тело едва подчинилось команде «встань и иди». Не помог и горячий душ. Я кое-как собралась на пары и доползла до консерватории. И, видимо, вчера продрогла так, что сейчас сухая футболка, джинсы и плотная толстовка с мягким начесом изнутри не спасали меня от периодически накатывающего озноба.
Или же меня трясло от совсем иного. Распечатывая дверь квартиры утром, я с острым уколом куда-то под ребра поняла, что за ночь никто сюда не ломился и не сидит в ожидании на лестничной клетке.
Данил так и не пришёл.
– А ты нормально себя вообще чувствуешь? Ты белее белого, а щеки красные… – Аня ещё больше хмурится.
От царапающего чувства в груди я глубоко вдыхаю и шумно выдыхаю. И так сильно, что лёгкие сдавливает глухим кашлем. Приходится все-таки сделать глоток тёплого чая.
Нет. Со мной ничего ненормально. Со мной происходит что-то неладное… Меня колотит и швыряет из стороны в сторону, стоит только вспомнить этот момент за секунду «до». Когда его дыхание только-только касается моих губ, а пальцы сильнее путаются у меня в волосах…
– Аля! – Анька недовольно одергивает меня за рукав толстовки, а я со стоном прячу горящее лицо в ладонях.
Боже. Готова взорваться от бешено стучащего сердца в груди, потому что не могу молчать.
– Мы вчера поцеловались, – негромко выпаливаю себе в ладони, но этого все равно хватает, чтобы, не видя Ани, чётко ощущать, что она замерла, приоткрыв рот.
– С Данилом? – Но как-то слишком спокойно переспрашивает она.
И вот почему меня до сих пор не отпускает от шока, а её, похоже, не так уж и удивляет это? Как будто это было предсказуемо… Я лишь утвердительно киваю и мну горящее лицо пальцами. А оно и без этого действительно пылает.
– Офиге – е- еть, – тянет Аня. – Хотя чего я удивляюсь? – С усмешкой добавляет она. – Он такой красавчик.
– Хватит! – резко перебиваю свою собеседницу и убираю от лица руки. Откинувшись на спинку стула, скрещиваю их перед собой.
О нет. Я знаю этот блеск в голубых глазах. Аня хочет услышать от меня все подробности.
– Ой, ты погляди, как мы распушились и взъелись, – журит меня подруга, принимая идентичную мне позу. – Ну, поцеловались и что?
– И что? Я… Я не понимаю, как это произошло… Зачем? Что дальше?
– А что тут непонятного? Он весьма яркий парень, ты тоже себя не на помойке нашла. Живёте в одной квартире.
