Остановиться, – шепчу на выдохе, пока мои ладони скользят вверх по напряженной шее Данила.
Зарываюсь пальцами в его волосах, слегка сжимая мягкие пряди.
Снова притягиваюсь к губам Дани и передаю его языку и рукам карт-бланш. И нисколько об этом не жалею. Ни когда поцелуй становится таким непристойным, что у меня адски горит низ живота. Ни когда моя куртка летит куда-то на пол, а ладони Данила оказываются под моей кофтой. Горячие пальцы нагло гладят и исследуют изгиб талии, скользят к бедрам, а потом грубо сжимают мои ягодицы.
А я даже не сопротивляюсь. Лишь сильнее льну к широким плечам и стояку, упирающемуся в низ моего живота. Меня ломает изнутри от неуправляемого желания касаться Данила, целовать и вдыхать, как ненормальная, его запах.
Мои руки обнимают его, гладят широкие плечи и спину. Даже через ткань толстовки я ощущаю, как горит мускулистое тело, так яростно прижимающее меня к стене. Только этого мало. Забираюсь ладонями под край его одежды, а мои пальцы осторожно обводят четкие, стальные линии пресса. Боже, да под его мышцами невыносимый жар. Данил стонет, развязно толкаясь в мой рот языком, и одним легким рывком приподнимает меня за ягодицы. Я инстинктивно обхватываю его бедра ногами, а стоящий член под ширинкой джинсов оказывается ровно там, где у меня все бешено и горячо пульсирует.
Данил грубо стонет, а я трусь и бесстыдно прижимаюсь к нему сильнее. Рушится терпение уже у обоих. Отрывая от стены, Даня, как пушинку, несет меня куда-то по коридору. Мы все еще целуемся и дышим через раз. Я обнимаю Данила за шею, взъерошиваю ему этот вечный бардак на голове и одуреваю от теплого вкуса его губ. Не хочу, не могу отлипнуть от них и на секунду.
Слышу, как с глухим стуком впечатывается в стену дверь одной из спален. Походу она была открыта прямо с ноги. Плевать. Мне ведь все равно, куда меня несут: к нему или ко мне.
Главное, чтобы с ним… и чтобы эта дурь между нами сейчас не закончилась.
Просто на ощупь добираемся до кровати, не переставая жадно прижиматься друг к другу и обмениваться весьма похабными стонами.
Данил невероятно осторожно, словно я фарфоровая, опускает меня на покрывало. Отрывается от моих губ и тут же получает мой недовольный вздох. Между нами проскальзывает всего секунда какой-то острой, доводящей мое тело до мелкой дрожи, нежности. Даня нависает надо мной, и мы всматриваемся друг другу в глаза. Даже в полумраке я вижу его расширенные зрачки и опьяневший взгляд.