Строю недовольное лицо, но все-таки выхожу из машины, предварительно проверив в зеркале заднего вида сохранность своего макияжа после небольшой спячки. Данил припарковал авто у огромных кованых ворот гостиничного комплекса, где и будет проходит свадебное торжество сестры.
– Не хило, – присвистывает Даня, осматривая парковку, заставленную такими же крутыми иномарками, как и та, на которой приехали мы. – А ты хотела просто на такси.
– Ну, так сестра знает за кого выходить замуж, – иронично усмехаюсь я и, поправив выбившуюся завитушку из прически, собираюсь проследовать туда, откуда уже доносятся звуки живой музыки.
Но делаю лишь шаг, как меня тормозит осторожный захват моего запястья.
– Стой, – Даня задерживается у машины и приближает к себе.
Я настороженно хмурю брови, а внутри все неприятно замирает, когда вижу на его до этого спокойном и улыбчивом лице замешательство. Передумал? Вот черт…
– Аль, я тут… – начинает он и внезапно замолкает.
А решаю не тянуть кота за хвост:
– Дань, если не хочешь, то…
– Закрой глаза, – выдыхает Данил и как-то волнительно кусает губы.
– Зачем? – Я теряюсь от его просьбы еще больше, округляя глаза.
– Закрой. – Следует очень требовательный ответ.
Похлопав пару раз ресницами, я выполняю странную просьбу Данила и напрягаюсь всем телом в ожидании чего-то. Чувствую движение рядом, а потом и знакомое дыхание у своего виска. В эту же секунду моей шеи и открытой зоны декольте касается что-то очень тоненькое и прохладное. Оно струится вниз и замирает чуть выше выреза платья. У меня перехватывает дыхание, потому что хватает секунды понять что это…
– Ты с ума сошел? – Шепчу я и тут же распахиваю глаза, а пальцы Данила едва касаясь меня, застегивают на шее цепочку.
Опускаю взгляд, а моя ладонь тянется к тонкому, но имеющему вес металлу. Плотное переплетение нитей белого золота с изящным кулоном в виде ноты, в основании которой всеми гранями сверкает прозрачный камушек.
Молча провожу подушечками пальцев по очертанию подвески и просто поднимаю взгляд на Даню. Его ладони все еще касаются моей шеи, выводя по ней незамысловатые линии.
– Данил, я… не могу. – Мои щеки пылают, потому что внутри меня разрастается пожар. – Зачем?
Мне невероятно неловко, волнительно и до ужаса приятно, но и вопросов становится не меньше. Данил помещает мое лицо к себе в ладони, осторожно ведя большими пальцами по щекам. Испытующе смотрит в упор. Оказывается так могут блестеть не только мои глаза.
– Затем, что мне так захотелось.