Пение на сцене кажется невыполнимой мечтой для девушек из простых семей. Но уволненная любовью к музыке, ты решаешься покорить свой страшный поклон. Утро клуба без толпы гостей — лучшее время для воплощения своего желания выступить перед публикой.
Похоже, «Его маленькая слабость» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Похоже, Глеб Виталич ее все же вытурил! — довольно вещает Надежда, прямо за дверью в мою комнату. — Я же говорила, он ее долго не вытерпит.
— Так вещи-то на месте, — отзывается Лара.
— Витюша проболтался, что Глеб Виталич вчера ее по магазинам прокатил. Может приданого подкупил и отправил с чистой совестью.
Пока она такая невесомая в моих руках, я даже представить не могу, как мог бы ее куда-то отправить. Хочется просто голыми руками придушить каждого, кто в ее сторону даже просто смотрит недобро.
Отлипаю от Аниной груди и опускаю девушку на ноги:
— Побудь здесь, — бормочу я, чувствуя, как снова начинаю злиться. И в этот раз это совершенно точно злость. — Я разберусь.
— Глеб, — шепчет Аня, ловя меня за руку. — Не ругайся. Они хотят, чтобы тебе было лучше.
Конечно, она тоже слышала. И это бесит меня еще сильнее.
— Я сам буду решать, что для меня лучше, — подхватываю со стула спортивки и выхожу из комнаты.
— Ой, Глеб Виталич, доброе утро! — лепечет Надежда, и из кухни тут же выглядывает Лара вместе со своим вечным прихвостнем – Гариком.
— Куда ты ее дел? — спрашивает Лара, и я замечаю некую нервозность во взгляде сестры.
Неужто и правда волнуется за подругу.
— Да погодите вы, Лариса Ивановна! Пусть хозяин хоть позавтракает. Он же из-за этой девицы даже есть нормально не мог. Чего бы вам хотелось?
Сверлю домработницу гневным взглядом, пытаясь припомнить хоть одно доброе слово от нее, не сдобренное чрезмерной лестью. И не могу.
— Мне бы хотелось, — начинаю я ровным тоном, — сегодня с вами попрощаться, Надежда.
— Вы куда-то уезжаете? — непонимающе переспрашивает женщина.
— Нет. Вы уезжаете, Надя. Из моего дома. Навсегда. Попрошу вас больше не возвращаться.
На меня уставились три пары ошалелых глаз.
— Это как же? — все же решается домработница. — За что же? Разве я плохо исполняю свои обязательства?
— Отлично исполняете. Я бы даже сказал, вы слишком много на себя берете. Помнится, я уже не раз говорил вам о субординации.
— Да нет же! — тут же бросается спорить неугомонная женщина. — Чтобы я…
— Довольно! — громыхает мой голос. — Лара, будь добра, проводи нашу бывшую домработницу. Отвези ее до дома с комфортом. Все же она столько лет проработала у нас.
