Пение на сцене кажется невыполнимой мечтой для девушек из простых семей. Но уволненная любовью к музыке, ты решаешься покорить свой страшный поклон. Утро клуба без толпы гостей — лучшее время для воплощения своего желания выступить перед публикой.
Похоже, «Его маленькая слабость» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Прохожу террасу, что огибает практически весь дом, и направляюсь к бассейну, за которым у меня организована зона отдыха.
Ночь довольно холодная, поэтому первым делом щелкаю уличный обогреватель, что словно фонарный столб стоит рядом с диваном. Пусть пока разогревается.
Опускаю пакеты и потираю ладони, оглядываясь по сторонам. Что бы ещё сделать...
Высокие деревья, обрамляющие просторный двор, шумят молодой зеленью. В полосках света, что льются от бассейна уже можно разглядеть первые цветы на клумбах неподалёку.
Но ей ведь этого всего не нужно...
Хмурюсь, и возвращаюсь к дому. Я покажу ей все, что в моих силах.
Выключаю ящик. Шумно выдыхаю и, подхватывая девушку на руки, прижимаю к груди.
— Поспать ещё успеешь, — бормочу тихо. — А вот небосвод к утру погаснет.
Слежу за ней неотрывно. Первое мгновение, когда оказываемся на улице, ёжится и льнет ко ближе. Прикрываю глаза от удовольствия, держать это тепло уютное в руках."
"Но Аня вдруг, будто спохватившись, вздрагивает и пытается отпрянуть.
Знаю, невеличка, обидел. Позволь хоть немного исправить.
Чувствую, как начинает дрожать в моих объятиях. Дурацкий плед свалился. Я едва успел подхватить его.
— Позвольте, я хотя бы вещи свои заберу?
Какие ещё вещи? Я вроде все подготовил.
— Ничего не надо.
Утыкаюсь носом в ее макушку, убеждаясь, что она все ещё пахнет мной. Хорошо.
Глава 7
АНЯ
Не успеваю проснуться, но осознаю, что мое тело отрывается от нагретого мной же дивана.
А куда это собственно...
Чувствую, как меня начинает пронизываться весенний ветерок и невольно льну сильнее к широкой мужской груди.
Меня пробирает дрожь. Но не от холода вовсе. Зубы начинают отбивать чечетку.
— П-позвольте, я хотя бы вещи свои заберу? — стараясь не плакать, выдавливаю я.
— Ничего не надо, — отвечает спокойный голос у меня в волосах.
— Холодно ведь, — мое бормотание сродни шелесту ветра.
Должно быть, он меня и не расслышал. Продолжает уверенно идти. А я вся в слух обращаюсь. Да только кроме мерного дыхания своего палача не слышу ничегошеньки.
Глеб вдруг останавливается и присаживается. Моя попа касается холодной ткани, что наощупь как брезент. Однако ноги остаются в тепле, на его коленях. Спину обдаёт жаром, словно от обогревателя.
