Пение на сцене кажется невыполнимой мечтой для девушек из простых семей. Но уволненная любовью к музыке, ты решаешься покорить свой страшный поклон. Утро клуба без толпы гостей — лучшее время для воплощения своего желания выступить перед публикой.
Похоже, «Его маленькая слабость» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
То и дело притормаживаю, прислушиваясь к шизоидным голосам в голове, что сеют нехилое зерно сомнения, относительно принятого решения. Пальцы не слушаются. Наконец справившись с дурацкими пуговицами на рубашке, подхватываю пиджак и выхожу из комнаты.
— Анна! — стучу в ее дверь. — Ты готова?!
Слышу неуверенные шаги за спиной. Поворачиваюсь.
Аня уже собрана. Мнётся в проеме кухни:
— Я хотела... вам завтрак приготовить.
— Оставь эти фокусы для кого-нибудь другого, — шиплю я гневно, чувствуя, как торнадо в душе усиливается.
Хотя это уже даже не торнадо, мясорубка самая натуральная. Словно мои органы в куски перемололо. А девчонка только кивает, будто нисколько и не удивившись моей грубости.
Ах да! Я же ночью умудрился великодушно извиниться за все, что собираюсь сделать! Что ж! Спасибо, сентиментальный ублюдок! Теперь я могу со спокойной совестью выселить незваную квартирантку из своего дома!
— Поехали! — в ярости иду к входной двери.
Останавливаюсь. Оборачиваюсь. Аня неуверенно бредёт ко мне.
— Где твои вещи?!
— Я не успела... Думала, позавтракаем сначала...
Не хватит у меня сейчас решимости ее вещи собирать...
Черт! Ладно. Позже с водителем передам. Сейчас главное избавиться от головной боли!
— Обувайся! — велю я.
Понимаю, что это все слишком долго. Чертовы сомнения одолевают с каждой секундой все сильнее.
Опускаюсь на присядки. Кладу ладонь на тонкую щиколотку. Натягиваю на миниатюрную ножку потрепанные ботиночки. Отпускаю. Беру вторую ногу, и отмечаю, что на ней, как и на первой, царапины.
Моя рука скрывается под юбочкой, что заканчивается чуть выше коленей. Вижу, как стискиваются бедра, но уже не понимаю, что это должно для меня значить. Под моими пальцами концентрируются мурашки.
И почему я постоянно перед ней на коленях?
Моих волос вдруг касаются тонкие пальчики. Поднимаю голову, хмурясь. Ловлю ее ладонь.
— Если я сейчас от тебя не избавлюсь, — хрипло выдавливаю, глядя в невидящие глаза, — то наделаю глупостей.
— Знаю, — шепчет она. — Делайте то, что должны.
Стойкое чувство, что она сейчас мне выбор предлагает. Да только не так ведь это! У меня челюсть сводит от бессилия.
Поднимаюсь резко, и припираю девушку к стене:
— Я может и сам не знаю, что должен. Но взять тебя — явно последнее дело в списке.
Девчонка вдруг гордо подбородок задирает.
