Пение на сцене кажется невыполнимой мечтой для девушек из простых семей. Но уволненная любовью к музыке, ты решаешься покорить свой страшный поклон. Утро клуба без толпы гостей — лучшее время для воплощения своего желания выступить перед публикой.
Похоже, «Его маленькая слабость» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Никогда, — он как-то подозрительно обречённо вздыхает. — Надеюсь теперь, когда мы восстановили баланс добра и зла, ты мне расскажешь все?
— Я не боюсь, — спешу вставить я, и бездумно вытягиваю перед собой руку.
— Глупая, — это звучит так мягко, что даже не обидно.
Мои пальцы упираются в его грудь. Чувствую, как мышцы под рубашкой напрягаются.
— Просто теперь я понимаю… — нерешительно говорю, — чуть больше.
Тишина в ответ угнетает. Снова что-то не то говорю. Злится? Чувствую, как под моими пальцами шумно затарабанило сердце.
"Глеб Витальевич нервно выдыхает и перехватывает мою руку, отнимая от своей груди.
— Теперь постарайся, чтобы и я понял, — приказывает строго.
А я с мыслями пытаюсь собраться. Прокручиваю в голове катастрофичное воспоминание и делаю свой вывод:
— Думаю, это можно назвать самообороной.
— Подробней, невеличка. Кто этот человек? Ты его вспомнила? Можешь описать? Где это произошло? Что этому предшествовало?
— Здесь, — прерываю я необъятный поток вопросов.
— Быстрей, малышка. Мне нужно больше информации до приезда полиции, — требует он, сжимая мои пальцы в своей ладони.
Кажется, словно он не на шутку взволнован моим признанием. Но с чего бы? И почему мою руку не отпускает?
— Я книжку читала. Примерно тут же сидела, — похлопываю ладонью по дивану.
Тянусь в сторону и нащупываю подлокотник:
— Тут лампа была. Дверь хлопнула, — указываю пальцем туда, где по моим представлениям должен быть угол комнаты, в котором притаилась дверь.
— Кто он? — слышу какое-то подозрительное напряжение в голосе Глеба, словно ему связки передавило.
— Мужчина. Высокий, но не выше вас. Волосы светлые и очень короткие, от того кажется, что он лысый. В полосатой майке. Сбитый такой.
— Что он сделал? — словно через силу выдавливает Глеб.
Да что за ерунда? Тяну к нему руку.
— Он… обидел тебя? — голос уже хрипит от напряжения, и теперь я отчетливо различаю неприкрытый гнев.
— Нет… то есть, хотел, но не успел… — осекаюсь. — Я его лампой… по голове, и… у него кровь пошла.
