Пение на сцене кажется невыполнимой мечтой для девушек из простых семей. Но уволненная любовью к музыке, ты решаешься покорить свой страшный поклон. Утро клуба без толпы гостей — лучшее время для воплощения своего желания выступить перед публикой.
Похоже, «Его маленькая слабость» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Расскажи мне, о чем ты думала, когда трогала себя?
Чувствую, как сжалась вся в моих объятиях:
— За это тоже хотела извиниться. Я… была уверенна, что вы ушли.
— Разве я мог? Ты ведь попросила остаться.
Кивает мне в грудь, явно смущаясь. Зарываюсь пальцами в шелк ее волос.
— Почему ты захотела, чтобы я остался?
Понимаю, что своими вопросами сбиваю всю ее решимость, но не могу сдержать любопытства.
— Я… привыкла, — бормочет она как-то уязвленно, — засыпать в ваших объятиях.
Улыбаюсь в темноте:
— Если это все, что тебе от меня нужно, то… спокойной ночи, Невеличка, — говорю, желая испытать ее.
Знаю ведь, что мне не одному сейчас хочется не просто спать. Она наглядно показала мне, чего хочет, несколькими часами ранее.
Прохладная ладонь проходится по моему плечу. Скользит по груди. Тонкие пальчики очерчивают рельеф моего пресса, вынуждая задерживать дыхание. Хватит ли у нее смелости?
— Это не все, — наконец решается Невеличка.
— Хочешь скрепить нашу сделку?
— Вы уже столько сделали для меня, не хочу оставаться в долгу… — бормочет еле слышно.
Этот подход немного остужает мой пыл:
— Я не хочу так, — да я просто мазохист!
— Как? — непонимающе спрашивает она.
— Не хочу, чтобы ты чувствовала себя обязанной это делать.
Затихает. Однако не перестает терзать мою разгоряченную кожу своими обжигающими прикосновениями.
— Знаешь, о чем я думала… когда… эмм… трогала себя? — шепчет она нерешительно и мне нравится, что она наконец решила перейти на «ты».
— М?
— О твоих руках.
Мучительно выдыхаю и сжимаю Аню еще теснее. Однако она продолжает:
— С самого первого прикосновения они показались мне такими знакомыми. Я будто подсознательно знаю каждую венку на твоих предплечьях, — словно в подтверждение своих слов, она начинает выписывать узоры на моей коже. — Когда ты держишь меня за руку, я будто равновесие обретаю.
Пока я слушаю ее, в моей одурманенной голове складывается впечатление, что мы говорим вовсе не о сексе. И далеко не о нем.
Она не помнит и не видит меня. Однако, словно наощупь знает меня лучше, чем все прочие женщины из моей жизни.
При чем, такое ощущение, что она уже не только мое тело своими маленькими пальчиками ощупала, но и душу. Засела глубоко и блюдёт за моими болями и страхами, защищая меня от них своей заботой.
Маленькая незрячая птичка, защищает огромного задубеневшего волка. Куда уж смешнее...
Да только не до смеха мне.
