Автор
В темном особняке жестокий папашка угрожает дочери Алексея, но она решительно против соглашения. Малышка стойко сопротивляется давлению семьи на фоне атмосферы тьмы и безвыходности ситуации, ощущая себя единственной надеждой на свет.
– Кстати, я думала, что твой папа женат...
Мы стояли чуть в стороне от рассредоточившихся по общему, украшенному к открытию залу, уединившись от разбитых на небольшие группы гостей, в ожидании Бурменцева, который настойчиво желал поговорить с нами до речи “генерального”. Его совершенно некстати отвлек какой-то давний знакомый, с которым друг Демьяна в эту минуту о чем-то оживленно дискутировал.
– Был женат. И есть пока что. Формально. Но сегодня он сообщил, что с Антониной разводится.
– Оу…
– Вообще, много лет назад развод с мамой был не его идеей.
– Почему я не удивлена? – хохотнула я, делая глоток игристого. Сладкий, вкусный, приятный вкус шампанского. Надо бы узнать потом, что за фирма.
– Кстати, твоего брата я тут не вижу. Он…?
– Не любитель приемов, открытий и семейных праздников в принципе.
– Думаешь, не прогадала ли...?
Разумеется, Нагорный пошутил, но я насупилась и аккуратно двинула ему локотком в бок, услышав сдавленное “ох”.
– Не смешно! Я за тебя… то есть с тобой по любви, а не по расчету. Я и “не гадала”, если тебе это интересно, – насупилась, опустошая остатки “пузырьков” в бокале, отставляя пустую посудину на поднос пробегающего мимо официанта.
– Знаю, Фис, – прошептал Нагорный. – Знаю. За это тебя и люблю.
– И только?
– Ну, почему, у тебя много талантов.
– Ну-ка, например? – вздернула я носик, крутанувшись в объятиях Демьяна. Руки на груди сложила, выжидательно уставившись в любимые карие глаза. Цвета молочного шоколада, который я бы сейчас была не прочь… съесть.
– Например, ты отпадно печешь вафли.
– За такое не влюбляются.
– Разве? А я так душу дьяволу готов продать за них!
– Я серьезно вообще-то! – заявила я и правда серьезно, вот только тут же не сдержавшись, разулыбалась. А потом и вовсе расхохоталась, обвивая руками шею мужчины. Привстав на носочки, оглянулась и, пока никто не видит, воровато чмокнула любимые губы.
– Тогда давай сначала ты, дорогая, раз уж пошел такой разговор.
