Автор
В темном особняке жестокий папашка угрожает дочери Алексея, но она решительно против соглашения. Малышка стойко сопротивляется давлению семьи на фоне атмосферы тьмы и безвыходности ситуации, ощущая себя единственной надеждой на свет.
Из кабинета, где яростно рассыпался в проклятьях отец, вышла та самая девушка, что в сопровождении мужчин встречала нас по прилете. Представитель администрации аэропорта. Она закрыла за собой дверь и устало улыбнулась:
– Как вы себя чувствуете? Врача не нужно?
– Нет, я в порядке. Разве что от чая не отказалась бы. Холодно у вас тут.
– В вечернем тонком платье так точно, – задумчиво обвела меня взглядом собеседница. – У вас с собой нет вещей? – заметив, как я поежилась, спросила… эм, Людмила, судя по бейджику.
– Все мои вещи на мне, Людмила, – ухмыльнулась я, взмахнув покрывалом, в которое тут же обратно укуталась. Девушка поморщилась, как будто дольку лимона проглотила, и кивнула:
– Сейчас вернусь. Ждите.
Ушла. Но уже через считанные минуты вернулась с кружкой в руках. Протянула ароматный черный чай мне. От него струился легкий дымок, и я, обхватив кружку двумя ладонями, согреваясь, с наслаждением вдохнула сладковатый аромат. Пальчики приятно закололо от соприкосновения с накаленной керамикой.
– Спасибо! – поблагодарила я от души, присаживаясь обратно на свой горемычный стул.
Людмила кивнула:
– Нам только что позвонили, и сказали, что через считанные минут здесь будет адвокат вашей семьи...
– Граф мне не семья.
– Я имею ввиду Нагорных, – улыбнулась мягко женщина. – Дальше с делом вашего отца разбираться будет адвокат семьи Нагорных, здесь он выступит как официальный представитель вас и вашего мужа.
– Отлично, – кивнула я, делая глоток.
– За вами приедет человек. Он должен будет забрать вас и устроить в гостинице, до прибытия вашего мужа и дочери.
– А…
– Распоряжение Демьяна Романовича.
– А сам… Демьян Романович? У вас есть возможность с ним связаться?
– Пока нет, но, насколько мне известно, его частный самолет уже на полпути в Россию и совсем скоро они с дочерью будут здесь. Он очень за вас переживал, когда звонил.
Я улыбнулась, уткнувшись взглядом в кружку. А на душе так тепло стало.
“Он за вас переживал…”
Даже представить боюсь, насколько!
Погодите, что Людмила сказала? На полпути? Значит, чуть меньше пяти часов до нашей встречи. И я выпалила быстрее, чем поняла что:
– Я не поеду в гостиницу.
