Автор
В темном особняке жестокий папашка угрожает дочери Алексея, но она решительно против соглашения. Малышка стойко сопротивляется давлению семьи на фоне атмосферы тьмы и безвыходности ситуации, ощущая себя единственной надеждой на свет.
– Здластвуйте…
Вот опять. И еще ближе. Бойкая, однако, у Нагорного дочурка. Прям вся в папу.
– А вы не знаете, где… – я, не дожидаясь нового вопроса малышки, подхватила тележку и, развернувшись, быстро припустила в обратную от ребенка сторону. Позорно сбежала, грохоча инвентарем.
Сделав небольшой крюк, я вышла из служебных помещений через другую дверь и тут же юркнула в только что опустевший лифт, нажимая на кнопку пятого этажа.
Фух, кажется, пронесло...
Чувствую себя погано за этот побег, но покажись я пред дочерью Демьяна, вряд ли он остался бы в диком восторге.
На этаже я вышла уже через считанные минуты, оставшись никем не замеченной. Миссия “сбеги от дочери большого босса” прошла успешно.
Сбежала.
“Отлично” тебе, Анфиса, за изобретательность. Вот только совесть теперь зудела противно, как после укуса комара. И почесать хочется, и нельзя – будет только хуже.
В конце концов, мы с малышкой Демьяна даже не знакомы. Вчерашние “покатушки” не в счет. Я элементарно не имею понятия, как ее зовут, хотя и отдаленно припоминаю, что у имени дочери Нагорного какое-то звучное сокращение.
В общем, я ума не приложу, что этому ребенку взбрело в голову, что она отметила меня своим излишним вниманием, но не могу не признать, что в какой-то мере это приятно. Говорят же, что дети хороших людей чувствуют? Ну, так вот, значит, я хорошая. А это уже повод для гордости!
Открыв номер ключ-картой и закатив внутрь крупногабаритную тележку, ей же я и подперла входную дверь.
"Здесь все было идеально. Еще и потому, что номерной фонд потихоньку обновлялся. Старую мебель заменяла новая, а уж какие в “люксах” забабахали ремонты! М-м-м. Глаз радуется. Про президентский номер, где большой босс со своими и остановился, я даже думать боюсь. Ни разу там не была, но масштаб великолепия отдаленно представляла.
Я натянула резиновые перчатки и, подцепив с тележки моющее средство для зеркал, нацелилась на уборную. Несостоявшаяся встреча в коридоре уже отпустила, и я, напевая себе под нос все ту же “вирусную” мелодию, прочно засевшую в голове, принялась орудовать тряпкой, полируя ровную зеркальную поверхность над раковиной.
Брызгая распылителем – протирая.
Брызгая – протирая.
Пока очередной взмах руки по зеркалу чуть не превратил меня в заику.
