Автор
В темном особняке жестокий папашка угрожает дочери Алексея, но она решительно против соглашения. Малышка стойко сопротивляется давлению семьи на фоне атмосферы тьмы и безвыходности ситуации, ощущая себя единственной надеждой на свет.
"
"Милый Бадди с кофе и букетом ромашек, встречающий меня у подъезда. Восхищенный взгляд парня, мое игривое настроение, прогулка по вечернему Нью-Йорку, романтика, парк, смех до слез, очередь в билетную кассу и… на тебе. Хук справа. Вернее, слева. Потому что именно с левой стороны ко мне несется счастливая Ника с глазами по пять копеек и огромным облаком розовой ваты в руке.
– Фиса, пливет! – повторяет мелочь, пока мы бодаемся недовольными взглядами с ее отцом, который буравит своими черными глазами, ощутимо напрягая все фибры моей души, даже стоя на другом конце просторного зала.
Анфиса, брось каку!
Давайте честно: до “среднестатистического” Нагорному далеко.
Почему я до сих пор о нем думаю?
Пока я тут молча кипела и рассуждала, взгляд Демьяна пополз с моего лица ниже. Сфокусировался на руке Бадди, за которую я держалась.
Бровь мужчины изогнулась в ленивом жесте, а губы в хищной ухмылке.
Глупость!
Но я не сдержалась и машинально отдернула руку, пряча ее за спину.
– А мы с папулей идем на мультик, подем с нами, Фиса?
Ха.
Ха-ха.
Кто-то тут еще сомневался в моей “везучести”?
Мало того, что мы оказались в одно время в одном месте, так мы еще и на один сеанс в один зал попали! При том, что таких залов тут десять. Десять, черт побери, кинозалов.
У-у-уф!
Прекрасно.
Просто восхитительные новости!
Но, конечно, я язвить не стала. Сдержалась. Кивнула Нике с улыбкой и сказала:
– Я тоже иду на мультик. С другом.
– С длугом? – удивленно вытаращила свои голубые глазенки Доминика. Только сейчас, видимо, заметив, что ее “игрушка Анфиса” не одна. И мимика у ребенка, как оказалось, была более чем говорящая.
Из зайчика-милашки Ника на глазах превратилась в зайчика-кусайчика, нахмурившись.
