Прежде чем встретиться с мужем, главная героиня испытывала странный смешение чувств: одновременно любовь и ужас, желание и отвращение к своему будущему супругу. Но в конце концов она соглашается на брак, надеясь сохранить семью. Позже становится очевидно, что жена не может совладать с такой ситуацией, а ее муж требует все больше и больше внимания и любви от жены, которые она просто не может ему дать....
* * *— Нет, я не хочу! Не хочу! — даже сквозь стены кабинета слышу, как недовольно, почти плача кричит моя дочь. Она с няней. С новой няней, которую наняла перед отъездом Марьяна. Предыдущая не выдержала характера моей жены. Марьяна слишком требовательна к персоналу. Я был против чужих людей в нашей квартире. Нет, я не тиран и не считаю, что все должна делать женщина. Уборки несколько раз в неделю достаточно. А вот ребёнка должны воспитывать родители. Но уступил, когда понял, что няня справлялась с нашей дочерью лучше, чем Марьяна.
— Черт! — ругаюсь сквозь зубы, кода врезаюсь в косяк. Никак не могу привыкнуть к этой чёртовой коляске. Выезжаю в гостиную и понимаю, что дочь плачет где-то наверху. А я не могу туда подняться! — Лера! Лера! — зову дочь, врезаясь кулаком в перила. Дочь бежит ко мне, спотыкаясь на лестнице.
— Папа! — кидается мне на колени. Слишком резко. Задевает ногу. Больно. Но я сжимаю зубы и усаживаю ее удобнее.
— Что случилось? — боковым зрением вижу, как няня спускается.
— Я не хочу пить лекарство. Оно невкусное.
— Какое лекарство? — не понимаю, Лера была абсолютно здорова.
— Чтобы спать, — поясняет она.
Что? Поднимаю глаза на Свету. Женщине сорок два года, и Марьяна утверждала, что у нее большой опыт и медицинское образование. Строгая.
— Марьяна Евгеньевна просила давать ей на ночь успокоительное.
— В смысле? Зачем? — ничего не соображаю.
— Она сказала, девочка плохо спит, — разговаривает со мной так, словно я тоже ребенок и ничего не понимаю.
— Ты плохо спишь?
Вчера Лерка спала со мной, и все было хорошо.
— Хорошо. Ну… — вдруг начинаем мяться дочь, обнимая меня за шею. — Один разик… когда ты был в больнице… — замолкает.
— Что было, когда я был в больнице?
— Мне снился кошмар… — шепчет она мне на ухо.
— И что там было?
— Ты умер… Я плакала… А мамы не было.
Сглатываю.
— Я здесь. Я не умер, все хорошо, — глажу ее по волосам, вдыхая самый любимый клубничный запах. — Стой… А где была мама?
Марьяна оставила дочь одну? Ночью?!
— Я не знаю.
Ночью… В магазин… Интересно в какой? Ладно, с этим я разберусь позже.
— Не нужны ей никакие успокоительные! — обращаюсь уже к няне.
— Но Марьяна Евгеньевна сказала…
— Я отменяю все, что сказала Марьяна Евгеньевна! — рычу так, что дочь вздрагивает. — Тихо, зайка.
