Прежде чем встретиться с мужем, главная героиня испытывала странный смешение чувств: одновременно любовь и ужас, желание и отвращение к своему будущему супругу. Но в конце концов она соглашается на брак, надеясь сохранить семью. Позже становится очевидно, что жена не может совладать с такой ситуацией, а ее муж требует все больше и больше внимания и любви от жены, которые она просто не может ему дать....
Я, конечно, придерживаюсь мнения, что детей нужно направлять и иногда навязывать то, что они не хотят ради их же воспитания и блага, но когда ребенок страдает от занятий и воспринимает их как каторгу — тоже не дело. Мы, скорее, воспитываем в ней ненависть к фортепьяно и музыке в целом.
— Мы обсудим это дома, — сквозь зубы уже почти рычу я. Держусь из последних сил, чтобы не начать скандал при дочери, хотя мы и так уже ругаемся. Марьяна подрывает мой авторитет перед дочерью, я, соответственно, ее…
Дождь начинается…
— И если ты не осадишь Алису за навязчивость, это сделаю я, — ревностно выдает жена.
Пробка начинает двигаться, и я плыву по потоку, крепко сжимая руль. Никогда не бил женщин, а сейчас хочется дать Марьяне отрезвляющую пощечину.
— Алиса тебя любит? — Лерка смотрит на меня, удивлённо хлопая глазами.
— Мама пошутила, — с нажимом говорю, посматривая на Марьяну в зеркало.
Поток машин начинает рассеиваться на повороте, движение почти приходит в норму.
Дождь усиливается, дорога мокрая.
— А что это ты мне рот закрываешь? Защищаешь ее? Может, тоже неравнодушен? Что это вы сегодня делали в беседке? — из Марьяны льется желчь. Лерка прекращает играть, внимательно слушая и иногда жмурясь, когда ее мать начинает визжать. Дышу ровно, меня держит только присутствие дочери. Хочется высадить Марьяну из машины, чтобы проветрилась и пришла в себя, слишком много шампанского она в себя влила.
— Пап, я очень хочу писать, — ноет Лерка.
— Потерпи еще немного, вон уже видно наш дом.
Прибавляю скорость.
Дождь затрудняет видимость.
Душно.
Нерасторопный водитель спереди перестраивается на другую полосу, дочь хнычет, голова раскалывается. Мысли скачут.
— Или, может, ты уже с ней спишь?! — вдруг выдает Марьяна, подаваясь ко мне.
Не выдерживаю, резко оборачиваюсь к жене, всего на секунду.
— Закрой. Свой.
Оборачиваюсь и понимаю, что поток машин снова встал, а я лечу на скорости и не успеваю затормозить.
Выворачиваю руль и понимаю, что сбоку еще машина и удар придётся на сторону дочери. Машину заносит на мокрой дороге, Марьяна что-то орет мне под ухо, Лерка притихла, но я успеваю вывернуть так, что удар приходится на меня…
Толчок.
Хлопок подушек безопасности… Ноги пронизывает адская боль, в глазах темно. А потом все немеет.
