Автор
В дешевом университэре, где каждый день напоминал об отчаянии жизни, главная героиня решительно покидает учебный процесс. Его мишень — не только сильные атмосферы и подростковых конфликтов, но и собственные глубокие сложности и сомнения в жизненных ценностях.
Надеялась, что ты прилетишь следом, попытаешься все объяснить и представь мои чувства, когда ты не вернулся не то, что раньше, не явился даже спустя сутки! А потом эти фотографии с твоего планшета на стенах университета, косые взгляды, смешки в спину и трудный разговор с твоим отцом… Я просто не выдержала и сломалась.
— Я же говорил тебе, что не мог прилететь потому что отменили все рейсы. Видела, сколько пропущенных у тебя было? Ты просто не дала мне ни слова вставить!
— Прости…
Он отвел взгляд к окну и, посозерцав какое-то время хмурое небо за окном, снова посмотрел на меня.
— Как ты узнала, что это был не я? Ну, те снимки.
— Олеся во всем призналась.
— Олеся? Это которая преподша? — он непритворно удивился. — Хочешь сказать, что это сделала она? Но… нахрена?
— Ты действительно ничего не помнишь?
— Помню что?
— То, что занимался с ней сексом в кабинке туалета клуба «Огни». Как такое можно забыть!
— Я много с кем занимался сексом, в клубах в том числе.
Я дико заревновала, но виду не подала.
— Она сказала, что это произошло в период, когда ты расстался со своей бывшей девушкой.
— Тогда понятно, то время я помню смутно. Может, и было, не исключаю, для меня та связь не имела никакого значения.
— А для нее имела! Между прочим, она влюблена в тебя уже несколько лет.
Он закатил глаза и шепотом выругался под нос.
— Ну я видел, конечно, что она ведет себя порой не совсем адекватно, но чтобы так…
— В общем, ее задело то, что мы теперь вместе… — он бросил на меня удивленный взгляд, а я не смогла сдержать осторожную улыбку: — Да, выходит, шифровались мы так себе.
— Надеюсь, она не сказала тебе, что это я переслал их ей лично?
— Нет, их скинул ей Соболев. Помнишь, когда ты дал ключи от своей квартиры Лиле? Тогда она пригласила его.
— Я же говорил ему от нее отвалить! Кажется, до кого-то доходит слишком туго.
Я кивнула, и он снова выругался.
Я была счастлива видеть его таким, пусть злым и агрессивным — но живым и небезразличным. И ненависти в свою сторону я не чувствовала, хотя после слов, что я ему наговорила, это было бы оправдано.
— Я прочитала в сети про Азалию, и про рейс тоже… Я кругом перед тобой виновата, — я снова уткнулась взглядом в свои торчащие под барной стойкой колени.
