Автор
В дешевом университэре, где каждый день напоминал об отчаянии жизни, главная героиня решительно покидает учебный процесс. Его мишень — не только сильные атмосферы и подростковых конфликтов, но и собственные глубокие сложности и сомнения в жизненных ценностях.
Допустить, чтобы Свят пострадал из-за меня, моего прошлого… Даже условный срок это такое пятно на репутации! А ведь если Ангелов постарается, то может добиться и более серьезного наказания.
Я уговаривала Свята позвонить отцу, ведь Игорь Валентинович точно знал, к кому обратиться и на какие рычаги надавить, чтобы обошлось легким испугом, но упрямец даже слышать ничего не хотел. И категорически запретил мне предпринимать в ту сторону хоть какие-то шаги.
Но я, само собой, не послушалась.
Когда меня останавливали какие-то запреты?
Игорь Валентинович бросил все дела, и мы вместе дневным рейсом вылетели в Санкт-Петербург.
Ох, как же был зол Свят, когда увидел, кто именно приложил руку к тому, что он отделался обычным штрафом за хулиганство! Кричал, что лучше бы сел, что никогда не примет никакую помощь от отца и прочее в том же духе. Я была готова к этому и мне было все равно на его злость, главное, что все обошлось. И Игорю Валентиновичу была благодарна. Пока мы вместе летели в Питер, я поняла, что его душа на самом деле болит о сыне и он до сих пор ощущает ужасное чувство вины за то, что так вышло.
Я сама когда-то жила в режиме игнора с собственной матерью, и теперь очень жалела о потерянных годах. Допустить, что когда-нибудь Свят пожалеет тоже, я не могла.
Да, так, вышло, но это жизнь! Нужно уметь вовремя перечеркнуть прошлое и учиться жить настоящим.
"Тогда я не придумала ничего лучше, как хитростью запереть этих двоих в одном номере отеля, в которым мы проживали, пока находились в Петербурге. И строго-настрого запретила персоналу открывать дверь. Исключение — крики, что кого-то из двоих убивают.
Конечно, они не помирились. Но хотя бы спокойно поговорили. Впервые за долгое время. И когда спустя несколько месяцев родилась его маленькая сестра, он купил огромного медведя, который в два раза превышал размер младенца.
— Тебе очень идет эта мантия, никогда не думал заделаться судьей? — я любовно разгладила ладонью его воротник и перекинула кисточку на конфедератке справа налево. — И лирипип уже нужно носить иначе, ты же больше не студент — целый дипломированный специалист.
