Автор
В дешевом университэре, где каждый день напоминал об отчаянии жизни, главная героиня решительно покидает учебный процесс. Его мишень — не только сильные атмосферы и подростковых конфликтов, но и собственные глубокие сложности и сомнения в жизненных ценностях.
— Разумеется, сплю, ведь кое-кто обычно делать это мне не дает, — одернув самую скромную из всех своих пижам, я гордо поднялась с кровати и с не менее гордым видом прошествовала мимо него в ванную.
Ситуация была до ужаса нелепой, и если ночью ничего такого кошмарного в том, что он заночует у меня я не увидела — слишком устала, то утром осознание накрыло беспощадно.
У меня дома ночевал студент, это же уму непостижимо! А если кто-то в университете об этом узнает? Если он проболтается, да еще добавит ярких красок?
Даже дыхание перехватило и ушла куча времени, чтобы прийти в себя.
Не проболтается, — утешала я себя, остервенело водя по зубам щеткой. — Он, конечно, тот еще фрукт, но на человека, который понтуется несуществующими любовными победами не похож. Да и вообще, как он докажет, что ночевал у меня? Правильно, никак. В крайнем случае его слово против моего.
И как меня так вообще угораздило, а? Ну что я за человек «везение»! Нужно было растолкать его, вытащить за ногу сонного, в конце концов.
Страшно себя укоряя, я вышла из ванной и бросила взгляд на накрытый стол. Да, накрытый кое-как, но эта яичница с крупно нарезанными помидорами и корочкой сыра не могла оставить меня равнодушной.
— Еще минута, и твой завтрак бы оказался…
— В мусорном ведре?
— Моем животе. Кстати, ты голодна?
— Зверски, — нацепив на лицо равнодушную мину, словно меня вообще ничего не терзает, я взяла в руки вилку и нож.
— До моего совершеннолетия с нами жила бабушка, которая сорок лет проработала поваром, и не где-нибудь, а в столовой при мэрии.
Я отпилила не слишком женственного размера кусок и с небольшой опаской положила в рот. А потом… едва не проглотила язык, настолько это было вкусно.
— И как? — отпивая чай, с ухмылкой спросил он.
— Сносно.
Если он и понял, что я вру, то тактично промолчал.
— Где моя футболка?
— Я ее постирала.
— А почему только ее? Могла бы полностью меня раздеть, я не против, — допив, с громким стуком поставил кружку на стол, а потом откинулся на спинку стула и «поиграл» грудными мышцами.
Это выглядело завораживающе-красиво, но разозлилась я больше, чем восхитилась.
— Секунду назад я подумала, что ты не такой уж и засранец.
— Я хорошо шифруюсь. Как и ты.
Отложив прибор, я тоже откинулась на спинку стула и сложила на груди руки.
